Рус
Eng

Молодая гвардия русского апокалипсиса

Молодая гвардия русского апокалипсиса
Мнение

6 июня, 11:57
Алина Витухновская
Писатель
Всем известно, что отцами-основателями нынешней российской идеологии были довольно маргинальные личности, такие как покойный Лимонов, и ныне здравствующие Холмогоров, Проханов, Дугин. А у Александра Гельевича и вовсе дело перешло на семейный подряд.

Российские медиа сейчас достаточно активно пиарят его дочь, вещающую в духе самой примитивной пропаганды об угрозах со стороны «представителей глобализма и ЛГБТ».

Это надо было постараться забить полуребенку в голову такую дичь и не вызвать при этом естественной реакции отторжения. То есть, возможно речь идет не совсем о людях, а о советских метафизических зомби, големах, выращенных на чекистских дрожжах. В этом обществе смерти, разложения и скучных теорий я предлагаю вам жизнь при жизни, а не мнимую жизнь после смерти. Лишиться хохломских инфернальных иллюзий раз и навсегда. Буквально восстать из мертвых, что никогда не поздно.

Неолиберализм, комфорт, ресурс, абсолютная свобода... Я не буду навязывать вам какие-либо ценности, которые все это время выступали в роли управленческих закладок и формировали лже-идентичности, от которых теперь вы в ужасе бежите.

Но вернемся к нашим доморощенным горе-идеологам. Я регулярно мониторю пропагандистов, но такого отборного бреда как тот, что несет вышеупомянутая юная традиционалистка, я не слышала давно. Причем, признаюсь, я даже не могу определить степень ее вовлеченности. Одно могу отметить, что круг ее интересов сводится к полумаргинальным, контркультурным темам, взятым на вооружение в 1990-х как якобы альтернатива «советско-интеллигентскому» дискурсу. Вспомним кумира интеллектуалов музыканта Сергея Курехина («Поп-механика») уже тогда плотно подсевшего на традиционалистскую заразу, запомнившегося широкой аудитории по ироническому вбросу о «Ленине-грибе» на одном из центральных каналов.

Что нам демонстрирует молодая гвардия русского апокалипсиса в лице эсхатологической дивы? Экзальтированное закатывание глаз при произнесении определенных имен, причем от Платона до Алистера Кроули, что выглядит чудовищно провинциально. То есть буквально постсоветские псевдоинтеллектуалы продолжают жить как советские, в мире, где нет альтернативной информации. В постинформационале евразийская «богиня» выглядит как комический персонаж. Патологическая серьезность, псевдоакадемизм, деление на «нас» («русских») и всех остальных.

Девочка, приходи к работягам со своими лекциями! Я хочу увидеть реакцию настоящих русских людей! Ты говоришь, что другие, твои политические противники, «ненастоящие». А они как раз настоящие. Ненастоящие «русские» здесь только вы. Люди с придуманной идентичностью, да еще смеющие навязывать ее другим.

Стоит отметить и другие перлы. Как, например, болезненную акцентуацию на гендерных вопросах. Сакрализация эротизма — это уже душная архаика какой-нибудь викторианской эпохи. От ваших сектантских извращений до вашего же напускного благочестия нормальному современному человеку просто нет никакого дела.

Еще в 1990-е, помнится, евразийцы буквально охотились за мной. Им жизненно не хватало ярких персонажей. Не говоря о том, что тогда, во время моего сфабрикованного процесса, вокруг меня буквально вились российские и западные СМИ. Что также привлекало этих псевдополитиков. Тогда Александр Гельевич имел самонадеянность, наглость и глупость написать обо мне какое-то непристойное по содержание эссе, основанное на анализе стихотворения «Умри лиса». Там было что-то про «Жигули» и половое созревание. Очень смешно. Я тогда еще возмущенно высказалась по поводу этого опуса:

«Клиническая упертая уверенность, что эротический аспект радикально влияет на субъекта — любимая мантра аферистов всех мастей XIX, начала XX веков. А сейчас такой подход тем более чем комичен. Когда-нибудь я объясню профанам всех мастей, как делаются „тексты интеллекта“, а не чувственности и неврозов, плюс набившего оскомину самовыражения. Это действительно тяжелая, но механистическая работа, прежде всего не чувств, а определенных участков мозга.»

Традиционалистская концепция мира, господствовавшая до относительно недавнего времени, основанная на вынужденной некритичности, которая, в свою очередь, проистекает из религиозного сознания, при полном отсутствии актуальной информации, потерпела полное фиаско. В настоящем целиком и полностью превалирует реальность, в которой любые события и явления, отражаясь в информационных потоках, присутствуют буквально «здесь и сейчас». Отсюда — задача управляющего этой реальностью — научиться выделять основные, главные, актуальные ее факторы. При этом сознание «оператора» должно базироваться на идентичности, лежащей за ее пределами. В противном случае он рискует стать «заложником жанра», ведомым объективной средой, ранее персонифицируемой в виде «бога».

Очень часто люди, испытывающие ностальгию по прошлому, сокрушаются по поводу отсутствие «великого» в настоящем. Однако — великое всегда (!) персонифицировано, то есть субъектно. Великая эпоха — например — это исторический миф. Тогда как великий человек — это реальный субъект, который объективировал доступный его разуму и ресурсам участок реальности. В ностальгии, в ретроспективном мышлении априори есть нечто пораженческое. Традиционалисты, воображая себя в неких «идеальных» временах, полагают, что лишь ничтожность времен нынешних не дает им развернуться в полный рост. Хотя дело далеко не во времени, а в них самих. Их сильно фрустрирует отсутствие сопричастности. Тогда как сопричастность — феномен социалистического общества (массового действия). Признак субъектной недостаточности.

Удивительно, что кумирами евразийцев являются немцы-романтики — философы, политики и поэты — те, кому независимо от способностей, не только не удалось воплотить в жизнь «великую германскую мечту», но которые буквально профукали все к чертям — даже не на века вперед, а навсегда. Если это не показательный пример клинической глупости евразийцев, то какой показательный?

В определенных кругах принято расплевываться при словах «гуманизм», «либерализм», «современный мир» — тогда как в России нет ни первого, ни второго, ни третьего. Воистину, дикари, кичащиеся своим дикарством. Здешний псевдоинтеллектуал — удивительное существо, которого образованность не делает ни шире, ни умнее. Начитываясь, он словно бы получает какую-то дозу интоксикации, возвращаясь в свое исходное состояние, некоей «идейной» остервенелости.

Любовь евразийца к «пассионарию» — это, конечно же любовь к Иванушке-дурачку, слезшему с печи, слегка пьяненькому и с «умной» книжонкой в руке. Любовь подленькая. Прямым текстом — евразийство — суть — и есть антирусский проект.

Я хочу процитировать в этой статью свое давнее стихотворение, непосредственно обыгрывающим глупость участников отечественного традиционалистского кружка:

НЕ ПОЙ, КРАСАВИЦА, ПРИ МНЕ

...Противоречья в мире нет.

В нем остается междустрочье.

Поэт учтив как пистолет.

И так кроваво многоточье,

Что в глубине сибирских руд,

Холодных войн и звездных битв

Не пропадет ваш скорбный кнут

В метафизических кульбитах.

Я эстетически мораль —

Никак иначе понимаю.

Кто пел вам дифирамбы — врал.

От нимбов явно изнывая.

Он был мучительный хорек,

Не различавший ваших нимбов.

Его вы звали Рагнарек

За изумленное «спасибо».

Я политичный моралист.

С лица воды не пить, но с ваты!

Откуда вы опять взялись,

Пассионарные приматы?

Пассионарна-спасена,

Зачем, безмозглая крестьянка,

Ты прочитала ГенонА,

Хотя считалась гегельянка?

Пусть в Склифе тьмы,

Пусть в каземате тьмы,

С раскосыми и жадными глазами

Вы кажетесь кому-то образами,

По невозможности платить взаймы.

А я скорей — политик, не эстет

И осторожна к сумеречным дамам

С идиотизмом или ж с диадемой.

Но нет ума, изысканности нет

В таком унылом антиатлантизме.

Не чувствую подобие вины,

Не потакая этому таланту.

Но я — война, а вы — пажи войны.

Пассионарий вы, с огромным бантом,

Лишь девочка с понтами сатаны.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter