Рус
Eng

«Современность» vs «традиция»: почему Запад воюет с Россией

«Современность» vs «традиция»: почему Запад воюет с Россией
Мнение

6 июня, 18:46
Алексей Чадаев
Политолог
В представлении Запада, Россия отстает в своем развитии от современности, а следовательно, ей необходимо «помочь»

Одним из ключевых редутов, который обороняет Мировая Жаба от «путинской агрессии», является её, жабы, монополия на современность.

Концепт современности очень важен. Людям с советским опытом проще будет меня понять — СССР много играл на этом поле, хотя по глобальному итогу и неудачно. Но переходящее знамя теперь «той стороной» присвоено и освоено, и активно используется, благо обеспечительного инструментария у них гораздо больше, чем было у нас.

«Современность» — это конструкт, вытекающий из прогрессистского допущения, что мир будто бы непрерывно, хотя и неравномерно, движется из тёмного прошлого в светлое будущее. Ключевое здесь эта неравномерность: у мира всегда есть некий авангард, где прогресс уже победил, и есть отсталая периферия, которая пока ещё сопротивляется, но это сопротивление в долгосрочном отношении обречено, ибо таковы неумолимые законы исторического развития. Соответственно, у авангарда есть миссия — нести этот самый прогресс на периферию, в том числе преодолевая её, периферии, сопротивление, иногда довольно агрессивное. «Прогрессоры» Стругацких, вот это всё.

Жаба, учтя ошибки СССР, упаковала «современность» куда более инструментально. Во-первых, современность - это мода. В сфере потребления — актуальный стиль, в сфере идей и коммуникации — та самая agenda: набор тем и терминов, маркирующих говорящего как «современного человека». Во-вторых, «современность» - это наука и технологии. Предполагается, что тот технологический пакет, которым обладают и который используют в авангарде, по определению превосходит «отсталые» технологии периферии, которые, в сущности, являются «устаревшими версиями», подлежащими апдейту или замене. В-третьих, современность - это ценности, обычно подаваемые как гуманистические: так, аристотелевская ещё оппозиция «демократия-тирания», будучи помещаемой в прогрессистскую оптику (которой у Аристотеля не было), приобретает вид конфликта более «современной», в том числе, и потому что более «гуманной», демократии, с отсталой — в том числе, и потому что «антигуманной» — тирании. Про это, кстати, чуть ли не весь пакет конструктов «права человека»; проверить легко: давайте спросим, возможна ли хотя бы в теории тирания, в которой права человека соблюдаются лучше, чем в демократии.

Важная часть санкционного «пакета с пакетами» — это набор мер, призванных «исключить Россию из современности»: про это и кэнселлинг спортсменов с артистами, и блокирование доступа к актуальным технологиям (что важно, в том числе, потребительским), и весь набор актов цензуры, и многое другое.

Не случайно путинская повестка часто маркируется ими как «традиционализм»: оппозиция новация-традиция является ценностно-окрашенной для идейного прогрессиста. Традиция в любом её виде, и, в особенности, когда её можно описать языком конфликта с «современностью», становится главной мишенью для атаки: именно поэтому большевики так настойчиво воевали, например, с религией. Необольшевики с религией работают иначе: они включают её в поле «повестки» — так, католическая церковь никому особо не мешает до тех пор, пока не начинает сопротивляться легализации гей-браков или выступать с идеей запрета абортов. Вот тогда она мишень, а до этих пор — безобидный культурный объект. То же с православием: у УПЦ и ПЦУ нет канонических или богословских разногласий, главная претензия к УПЦ до последнего собора состояла в том, что она так и не заняла жёсткую позицию по ключевому пункту местной повестки — отношениям с Россией.

«Современность» — довольно сильное оружие, но, как показал ХХ век, всё-таки не абсолютное. Однако для того, чтобы его нейтрализовывать, не помешает понять, как оно устроено и как работает.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter