НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ
ГДЕ В РОССИИ ЧИНОВНИКАМ ЧАЩЕ ВСЕГО СВЕТИТ ТЮРЬМА:
РЕГИОНЫ И ВЕДОМСТВА «АРЕСТНОГО» РИСКА
На протяжении семи недель по субботам жители Хабаровска выходят на митинги в поддержку своего уже бывшего губернатора Сергея Фургала. Никогда раньше народ так не защищал арестованного чиновника. Обычно люди на аресты официальных лиц реагируют иначе. Пришло время вспомнить, как часто и где в России заводят уголовные дела на высокопоставленных госслужащих.

«Новые Известия» изучили статистику за 30 лет, начиная с 1990 года, и выяснили, в каких регионах страны активнее всего борются с преступными элементами во власти, и какие ведомства наиболее криминализованы. А о причинах и закономерностях происходящего мы поговорили с политологом Аббасом Галлямовым.

Аресты чиновников в России – явление не новое, но в последнее время участившееся. В 90-х и 2000-х аресты министра, губернатора или их замов были единичными случаями. Поворотным моментом стал, как показывает статистика от фонда «Петербургская политика», 2012 год.

Губернатор – должность высокого риска попасть в тюрьму
Среди арестованных за эти годы чиновников конечно же были главы регионов и их замы. Сейчас помимо Фургала на слуху фамилии разве что Александра Хорошавина, руководившего Сахалином, Никиты Белых из Кировской области да Вячеслава Гайзера – главы республики Коми. А меж тем уголовному преследованию в современной России подверглось куда больше глав регионов и их замов.
Уголовные дела были заведены на 78 губернаторов и их заместителей

Как показывает история арестов, не все регионы одинаково отметились арестами высокопоставленных госслужащих. В этом списке есть и свои криминальные «звёзды». Рассадниками преступности выглядят Коми (не зря в регионе есть крупная Исправительная колония №22), Дагестан (от традиций не уйдешь, да и власти признавали высокую активность криминальных элементов, отправляя на их зачистку губернатора Владимира Васильева), Челябинская область (металлургия – лакомый кусок) и Приморский край (от Москвы далеко – контроля мало).

Подробные данные

Федеральный центр живет по своим законам
Арестовывают не только губернаторов, но и министров с их заместителями. Причём, как на региональном, так и на федеральном уровне. И здесь прослеживаются интересные закономерности. На федеральном уровне арестов вообще относительно немного: лишь 20 за всё время. А отличились, как ни странно, Минсельхоз (3 ареста) и Минобороны (2 ареста). В остальных федеральных органах исполнительной власти (ФОИВ) либо по одному аресту руководителя, либо их нет вообще.

А вот на региональном уровне в топе силовики и надзорные ведомства.

Год 2020-й: рекордное количество арестованных чиновников
Пандемия, кризис, новое правительство и прочие катаклизмы – всё это даёт шанс на обнуление прошлых ошибок. «Новые Известия» изучили, какими уголовными делами относительно чиновников успел отметиться нынешний год. Выявили немало: 30 громких прецедентов. Идём на рекорд?
ТОП-5 самых громких арестов 2020 года
Подробные данные
ИНТЕРВЬЮ С ЭКСПЕРТОМ
Полученные результаты в сыром виде дают больше вопросов, чем ответов. Поэтому мы показали результаты нашей аналитики политологу Аббасу Галлямову, и вместе с ним попытались разобраться в причинах и закономерностях происходящих событий. Ответы – в интервью эксепрта.
Почему именно 2012 год положил начало тенденции роста ареста чиновников?
Есть две основные причины. Первая – это падение рейтингов власти. Это стало заметно ещё с конца весны 2011 года, осенью падение ускорилось, и в итоге всё вылилось в массовые протесты. Этот кризис заставил власти пересмотреть свои взгляды: коррупция была одной из ключевых претензий народа, и чиновники поняли, что с нею действительно надо бороться, что эту повестку пора перехватывать у Навального. Тогда не только стали чаще проводить аресты, но и ОНФ переориентировали на контроль за губернаторами.

Вторая причина связана с силовиками. Поскольку в отношении протестующих стали закручивать гайки, силовики оказались главным политическим инструментом в руках кремля. Протесты стали разгонять, лидеров оппозиции - арестовывать. Такие вещи всегда ведут к усилению их аппаратных позиций. Они почувствовали, что режим держится на них, что они становой хребет режима. И по отношению к гражданским чиновникам они стали чувствовать себя намного свободнее. И они смелее стали отстаивать свои интересы в регионах по отношению к губернаторам и их командам.
Получается, что в случае с главами регионов борьба с коррупцией и преступностью была лишь ширмой?
Везде силовики занимаются бизнесом – это одна из самых коррумпированных «корпораций» в стране. И у них всегда и везде происходят стычки на почве бизнеса с региональными администрациями. И на фоне осознания собственной силы и милитаризации сознания людей, произошедшей после Крыма, они стали жёстко прессовать региональные власти, преследуя собственные бизнес-интересы. Администрация президента в эти аресты и уголовные дела уже старалась не вмешиваться. Если раньше арест губернатора надо было сначала согласовать с администрацией президента, то потом стали администрацию игнорировать и действовать самостоятельно. Администрация президента с 2012 года стала статистом в таких вопросах.
Чем объясняется такое неравномерное распределение арестов по регионам? Действительно ли, работая в этих уголках страны, шансы загреметь за решётку намного выше, чем в других?
Какой-то определённой логики в том, что больше арестовывают в каком-то одном регионе, я не вижу. Кто понял, что к чему – тот быстро прогнулся под ФСБ и не стал спорить с силовиками. Такого губернатора и не будут трогать и арестовывать. А если где-то губернатор упёрся, как, например, в Челябинске Юревич, который не хотел, чтобы силовики диктовали ему, кого на какую должность назначить, то ситуация развивается иначе. Его зам отсидел, сам он скрывается за границей.
Высокая вероятность быть арестованным для самих силовиков в регионах – это системная проблема? Есть ли объективные причины для массовых арестов?
Это абсолютно локальные проблемы. Силовики получили в свои руки инструмент якобы борьбы с коррупцией. Но известно, что в России борьба с коррупцией – это одна из форм коррупции.
А почему на федеральном уровне не видно арестов высокопоставленных силовиков? На низшем и среднем уровнях таких примеров масса, но на уровне министров, руководителей служб и их замов – почти нет?
Арестовать замминистра внутренних дел – это значит нарваться на конфликт с МВД. Той же ФСБ это тоже не очень нужно. Они между собой, конечно, регулярно конфликтуют, но в целом рынки и сферы влияния поделены, и баланс стараются соблюдать. Иначе можно всю систему опрокинуть и тогда начнётся война всех против всех.
Начинать войну на высшем уровне опасно, но, когда кто-то переходит Рубикон, негласные запреты могут быть сняты. Эти прецеденты - исключения из правил, но вычеркнуть их из истории нельзя. К таким случаям можно отнести арест в 2014 году начальника ГУЭБиПК МВД РФ генерал-лейтенанта Дениса Сугробова, вместе с которым на скамью подсудимых отправились ещё 6 сотрудников ГУЭБиПК. Или арест советника главы Следственного комитета РФ Михаила Музраева. Да, проработал он советником недолго, менее полугода, и арестован был по делу, связанным с его предыдущим местом работы в Следственном комитете Волгоградской области, но факт налицо. Прецедент создан. Пускай это ещё не уровень министра внутренних дел, но начальник управления или советник в силовом ведомстве тоже может быть очень влиятельной фигурой, которая указывает «гражданским», что и как делать. Так что силовики, остающиеся у власти, очень тонко умеют понимать грань дозволенного.