НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ
«ДЛЯ ГАЛОЧКИ»:
КАК ГОНКА ЗА ОТЧЕТНОСТЬЮ ПОДОРВАЛА ДОВЕРИЕ К ВЛАСТИ
Часть 1. Демография с особенностями: борьба за нерожденных и равнодушие к живым детям
Несколько десятилетий длился мучительный поиск национальной идеи для России. Казалось, без нее никак не начать новую, красивую, сытую и при этом морально устойчивую, высоко нравственную жизнь. Пока мы не узнали в 2016 году, что наша национальная идея - это патриотизм. Правда, за эти 4 года так и не удалось поднять доходы населения, построить хорошие дороги, создать качественную медицину, вернуть былую славу образованию, сделать суды честными и непредвзятыми. Новая жизнь опять откладывается. Зато на фоне патриотической «витринной» идеи легко обнаружилась другая – менее безобидная. Чиновники, похоже, решили, что раз не удалось повысить уровень жизни россиян, то можно его... нарисовать. Главным «холстом» стали майские указы президента. А в них - конкретные показатели, цифры, которых необходимо достичь почти любой ценой. Платить пришлось падением уровня доверия граждан практически ко всем институтам государственной власти
«Новые Известия» выяснили, как в России добиваются заветных цифр для красивых отчетов и к чему приводят эти отчетные «фейки» во всех сферах жизнедеятельности.
Почему нынешняя система защиты детей в России не работает
Государства нет без населения. Без людей – это просто территория, кусок земли. Поэтому размах борьбы за демографию понять можно. Методы же вызывают вопросы.
Цифры и факты
По данным уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка Анны Кузнецовой в период с 2011 по 2015 годы число людей, лишённых родительских прав, сократилось на 34% c более 50 тыс. человек до 33,4 тыс. Статистическое исследование Росстата показывает, что к 2018 году число лишённых прав родителей сократилось до 28 676 человек.

* За 2019 год информации нет, поскольку единый реестр лишённых родительских прав только-только начали формировать: закон о нём вступил в силу 1 января 2020 года.
Цифры и факты
В октябре прошлого года в Златоусте умер 11-месячный ребёнок, оставленный один дома на несколько дней. В январе точно также от голода умер годовалый ребёнок. И это далеко не единственные случаи. В начале февраля в Московской области умер от отравления освежителем воздуха 13-летний подросток из неблагополучной семьи. В январе мужчина бросил двух несовершеннолетних детей в аэропорту Шереметьево.

По данным представителя Главного управления по обеспечению охраны общественного порядка МВД Станислава Колесника, число преступлений родителей относительно детей за последние 4 года выросло на 92%. В частности, на 50% увеличилось число убийств, и на 48% — случаев истязания ребенка.
Почему в России возникают такие перекосы, и почему так и не выстроена система защиты детей, рассказывают эксперты: юрист Екатерина Гордон и председатель правления региональной общественной организации «Право ребёнка» Борис Альтшулер.

Они сходятся в одном – в нынешнем виде система защиты детей не эффективна и требует серьёзных доработок.

Борис Альтшулер
«Вместо того, чтобы разрушать семьи и отбирать детей должна быть поддержка [государства]. Не оставлять трудную ситуацию в семье без реакции, когда и ребёнок может погибнуть (всякое случается), и одновременно, чтобы не было карательного подхода, когда никакой помощи не оказывают, а просто отбирают детей и всё. Этот разумный вариант практикуется во всём мире, и называется «амбулаторное обслуживание». Например, в Финляндии с родителями заключают договор, и говорят: либо вы идёте и лечитесь добровольно от алкоголизма так, как мы вам предписываем, либо нам придётся отбирать ваших детей, потому что вы в этом состоянии представляете для них опасность и вообще не справляетесь. Много случаев, когда нет непосредственной угрозы жизни и здоровью, а семья берётся по соглашению с родителями на амбулаторное обслуживание – очень прочный колпак, когда детей не отбирают, но серьёзно контролируют и ежедневно социальные работники оказывают помощь. Они могут и на работу устроить, и ремонт сделать, и отправить лечиться. Ничего этого в России нет, хотя новый закон о социальном обслуживании ввёл такую форму социальной работы».

Екатерина Гордон
«Проблемы существуют как с усыновлением, так и с лишением родительских прав тех людей, которые не должны иметь отношения к детям вообще. На мой взгляд, существует негласная установка лишать родительских прав только в крайних случаях. Это должен быть или родитель-наркоман с диагнозом (а далеко не каждый наркоман или алкоголик состоит на учёте), или зафиксирован случай причинения серьёзных увечий. Мы прекрасно знаем, как у нас обстоят дела с насилием в стране: статья о побоях декриминализована. Просто за то, что родитель систематически избивает ребёнка без причинения тяжёлых или средней тяжести увечий, родителя нельзя привлечь к уголовной ответственности».

Борис Альтшулер
Борис Альтшулер, однако, наоборот, считает отношение государства к родителям излишне суровым, и связывает большинство проблем с несовершенством законов:

«Самая главная беда – вся эта «фабрика сиротства», карательный подход к семье заложен в Семейном Кодексе Российской Федерации. Пятьдесят одна статья, которая говорит о том, как нужно лишать родительских прав, ограничивать. И девять статей – о том, как обустраивать детей, оставшихся без попечения родителей. Вот когда ребёнка уже отбирают, Семейный Кодекс подробнейшим образом описывает усыновление, опеку, приёмную семью и так далее. Но в семейном кодексе нет никаких правовых оснований для оказания семье помощи и поддержки. Хотя в 2013 году была внесена дополнительная 4 часть в статью 65 Семейного Кодекса, где впервые за почти 20 лет появились слова «помощь семье» - декларативная форма, но важная – родители (законные представители), в случае, если они испытывают трудности с выполнением своих родительских обязанностей имеют право на поддержку в виде социально-правовой, психологической и прочей помощи. Оказание данной помощи регулируется Законом РФ о социальном обслуживании. Казалось бы, революционная статья! Но она не работает абсолютно»!
Формализм и коррупция:
Как работают органы опеки в России

Екатерина Гордон
Екатерина Гордон склонна видеть основные проблемы в органах опеки и принципах работы их сотрудников:

«Органы опеки – формалисты, и найти там адекватного человека, озадаченного судьбой ребёнка, сложно. Очень часто их поведение в суде похоже на некие «договоренности» с одной из сторон, когда они даже не могут объяснить, почему поддерживают именно этого родителя, и когда всем очевидно, что нет для этого никаких оснований. Мысль о коррупционной составляющей напрашивается сама собой. У меня возникает ощущение, что органы опеки работают очень плохо: на них жалуются и юристы, и учителя, и родители. Очень много случаев, когда в органы опеки обращается учитель, рассказывает о том, что ребёнок приходит битым, но никаких проверок и не следует вовсе. В результате ребёнка или калечат, или убивают. Зачастую органы опеки формально принимают участие в судах. Я думаю, что лишение родительских прав затруднено ради улучшения общегосударственной статистики.

Еще есть случаи, когда органы опеки, пользуясь своими полномочиями не дают усыновить ребёнка или судятся, например, со здоровой бабушкой, которая хочет забрать ребёнка домой при отсутствующих родителях, и принимают очень странные решения не в пользу живого родственника».
Но иногда бывает, что органы опеки просто физически не справляются со своими обязанностями. Мониторинг Росстата говорит о том, что в России в 2018 году из 2506 органов опеки, 454 имеют лишь одного сотрудника. А в 5 территориальных органах нет ни одного сотрудника. Практические каждое пятое учреждение опеки или не имеет сотрудников вовсе, или имеет только одного. Непросто в таких условиях работать.
Эксперты сходятся в том, что крайне негативное влияние на безопасность детей оказывает коррупция.

Борис Альтшулер
«Есть удивительный российский пилотный опыт. Механизм, который позволял бы всем детям находиться в семье, назывался «патронатное воспитание». Это аналог «амбулаторного обслуживания» по соглашению с родителями, когда вместо того, чтобы отбирать детей, им оказывается всяческая поддержка и работа по восстановлению семьи. Против него резко выступила депутат Екатерина Лахова. Этот лучший российский опыт был уже в половине российских регионов. С подачи Марины Терновской – пионера этого дела, приняли закон о патронатном воспитании. Лахова два года поливала это грязью, а потом к ней присоединилась Лидия Михеева, которая сейчас возглавляет Общественную палату РФ. Патронатное воспитание поддерживали два президента – и президент Путин, и президент Медведев. Но Лахова и Михеева провели закон об опеке и попечительстве 2008 года, который аннулировал всё патронатное воспитание по всей стране. Тысячи детей остались в учреждениях. И причина, по которой они так старались – гигантская коррупционная система, которая оказалась тогда под угрозой».

Екатерина Гордон
«Всё, что касается органов опеки, усыновления – это в стране непаханое поле, полузаконная история. Поэтому не редки спекуляции и попытки заработать на усыновлении детей. Точно также органы опеки не делают ничего, если знают, что ребёнок попадает в неблагополучную семью, где его бьют».
Почему материнский капитал не спасет ситуацию
Ясно одно: если долго и упорно работать над поддержкой семей, заботиться о будущем детей, показывать, что в тяжёлой ситуации государство готово прийти на помощь, то такой подход даст хорошие результаты на ниве повышения рождаемости, столь необходимой для того, чтобы перестать вымирать и выкарабкаться из демографической ямы. Но власти придумали иной способ – выдавать материнский капитал даже для первого ребёнка. Безусловно, вопрос финансовой стабильности очень сильно влияет на рождаемость в России: это хорошо заметно по изменению рождаемости с 1990 года. Но является ли это панацеей? Независимый эксперт-демограф Алексей Ракша помог нам разобраться в этом вопросе.

Алексей Ракша
«Если сравнивать Россию с другими странами с более высокой рождаемостью, то превышение наблюдается преимущественно за счёт вторых и последующих, но особенно третьих и последующих детей. Рождаемость первенцев в России даже после последнего падения остаётся одной из самых высоких среди развитых стран (бездетность 15-17%), чего не скажешь про рождаемость вторых и последующих детей. По вторым детям мы опять существенно отстаём от большинства развитых стран.

Меры стимулирующего характера сильнее всего откликаются рождениями вторых и третьих детей, и даже рождаемость 4-х и 5-х растёт сильнее, чем первенцев (РСФСР 1985-1986 гг, Испания 2006-2007 гг,). С момента введения программы Маткапитала возникла сильнейшая (R2>0,95) статистическая связь между рождаемостью вторых и третьих детей и реальными доходами населения годом ранее. Она есть и для четвёртых детей. Для первых детей связи с доходами как не было, так и нет. Все меры, направленные на стимулирование рождаемости первенцев за последние годы, провалились. К тому же число женщин в возрасте 31-36 лет, когда в среднем рождают вторых, третьих и последующих детей, почти вдвое превосходит число женщин в возрасте 20-25 лет, когда рожают первенцев. Поэтому прирост рождаемости вторых и последующих детей, а вовсе не первенцев, с математической точки зрения намного выгоднее для попытки остановить рост естественной убыли населения.

Мои расчёты показывают, что при введении дополнительного Маткапитала в размере 1 млн. рублей на третьего ребёнка общий прирост числа рождений за следующие 10 лет составит около 1,5 миллиона детей, причём прирост мало затухнет с годами. Результат последнего изменения в программе Маткапитала оцениваю всего в 140-150 тысяч дополнительных рождений, большинство из которых придётся на 2021-2022 и 2026 гг. При этом затраты в деньгах почти такие же, как при миллионе за третьего».

Что пойдет в отчеты
Выходит, что существенной пользы с точки зрения рождаемости расширение программы материнского капитала не даст. Однако эта мера может простимулировать выдачу ипотеки, несмотря на крайне высокую долговую нагрузку на население. В прошлом году, по данным Минэкономразвития, каждый второй заёмщик ежемесячно отдавал банкам более 50% дохода, а рейтинговое агентство Fitch указывало на то, что 25% заёмщиков в России отдавало банкам ежемесячно более 80% доходов. Просроченная задолженность, как выяснилось на днях, оказалась в 3,5 раза выше зарегистрированной: судебные приставы ведут исполнительные дела на 2,66 трлн рублей при официальной оценке просрочки Центробанком в 765 млрд рублей.
В таких условиях агрессивное стимулирование выдачи ипотечных кредитов может привести к финансовому краху множество семей. Финансовые трудности, банкротство, изъятие имущества – верный шаг к проблемам внутри семьи, от которых могут пострадать дети. А вот помочь им будет, как выяснилось, некому.

Зато со статистикой всё в порядке: деньги выделили, помощь оказали, все молодцы. А что потом будет с детьми – никого не волнует.

hGiIPNw1IZ0H