ЖИТЕЛИ КАКИХ РОССИЙСКИХ РЕГИОНОВ УСПЕЮТ НАСЛАДИТЬСЯ ПЕНСИЕЙ
Чиновники все чаще рапортуют о растущей продолжительности жизни россиян. Вроде как дотянуть до пенсии не составит труда. Теоретически да. Но страна большая, в регионах России люди умирают в разном возрасте и от разных причин.
«Новые Известия» выяснили, у жителей каких регионов России больше шансов дотянуть до старости, а значит, не только дождаться пенсии, но и пожить на нее. Мы составили «карту выживаемости» по стране: теперь читателю можно не идти в леса в поисках кукушки-провидицы, а, кликнув на свой регион, узнать свои среднестатистические шансы дожить до старости.
Теперь расскажем, как мы считали. На основе данных Росстата за 2017 год (это самая актуальная на сегодняшний день информация) мы составили рейтинги регионов с самой высокой смертностью. Разобрали и причины.
РЕГИОНЫ СТАРИКОВ: ЗДЕСЬ ОСТАЮТСЯ ТОЛЬКО УМИРАТЬ
*Для сравнения: средний показатель по России — 1243,6 смертей.
Весь топ самых «смертоносных» регионов это области, расположенные неподалёку от Москвы и Санкт-Петербурга, где теоретически качество жизни должно быть на неплохом уровне. Этот рейтинг отличается от нашей карты. Но здесь меньше всего экономически активных людей. В Псковской области умирают больше, но лишь 26% людей не доживают до старости – это лучший показатель в России, да и в Ивановской области тоже шансы дожить до старости достаточно велики: 35,4% смертей происходит раньше 72 лет. Люди, способные трудиться, стараются перебраться в соседние Москву и Санкт-Петербург.
Эксперты изучают миграцию молодежи много лет. Обезлюдение российской периферии может быть связано как с низким уровнем развития системы высшего образования в отдельных регионах, так и с нехваткой рабочих мест, несоответствием оплаты труда условиям работы и жизни. Пик миграционной активности приходится на возраст 17-20 лет, чуть менее активно переезжают люди в возрасте 20-30 лет
отмечает заместитель директора Института правовых исследований и региональной интеграции РЭУ имени Г.В. Плеханова, кандидат юридических наук Свечникова Наталья Викторовна.
Так что всё просто: эти регионы имеют слаборазвитую экономику, малый и средний бизнес – основа рабочих мест – не получает поддержки, работы всем не хватает. Тверская область и вовсе является абсолютным лидером по числу заброшенных деревень: 2234 населённых пункта необитаемы. Много деревень с 1–2 жилыми домами. В таких местах остаются только умирать. Псковская область, кстати, занимает третье место по числу заброшенных деревень: 1923. Территориальное планирование и развитие в этих уголках страны, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Несмотря на весь потенциал (туристический, промышленный, сельскохозяйственный), эти регионы продолжают превращаться в огромные дома престарелых.
ЖИВИ БЫСТРО – УМРИ МОЛОДЫМ
Если взять отношение смертности в трудоспособном возрасте к общей смертности, то увидим, в каких регионах больше умирают в старости, в каких – в молодости или хотя бы просто в экономически активном возрасте. Собственно, этот показатель и лег в итоге в основу нашей «карты выживаемости». Самое интересное – это регионы с наибольшей смертностью людей в трудоспособном возрасте. А вот тот же Ямало-Ненецкий АО, хоть формально находится в «красной» зоне, но попадание его туда объясняется тем, что, заработав деньги, люди стараются переехать жить на «большую землю». Там просто численно преобладает достаточно молодое население. Шансов дожить до старости на Ямале немного не потому, что большая смертность, а потому, что люди уезжают оттуда. Чего не скажешь об остальных регионах.

На Чукотке лишь 16% населения перешагивают за черту трудоспособного возраста! Это худший показатель в России. С учётом повышения пенсионного возраста до 65 лет для мужчин и 60 для женщин вырисовывается совсем неприглядная картина. В Тыве немногим лучше: 18,8% людей могут прожить более 72 лет. При этом средняя цифра по России 62%. Но даже Кемеровская и Новгородская области с их 60,4% и 52,7% соответственно кажутся почти идеальными на фоне Чукотки. Однако проблема эта выходит далеко за рамки попавших в «рейтинги смертности» краев и областей.
Регионы с высокой долей смертей в трудоспособном возрасте – это большая проблема для всей страны. Эти люди могли бы работать, что-то производить, получать зарплату, а значит, и платить отчисления в Пенсионный фонд, помогая государству с текущими выплатами пенсий
отмечает первый заместитель директора Института актуальной экономики Иван Антропов.
ПРИЧИНЫ ВЫСОКОЙ СМЕРТНОСТИ:
ПЕЙ, УБИВАЙ И ВЕШАЙСЯ
Но вернемся к регионамлидерам по вымиранию и проанализируем причины.

Чукотка – это вообще какое-то воплощение северной Спарты, где выживает сильнейший. Если человек не допился до сердечного приступа (алкоголь – причина 48% смертей в регионе), то он идёт кого-нибудь убивать, а потом сам лезет в петлю. И это не художественные обороты речи. Посмотрим на причины ухода из жизни населения «самого гиблого места России»: каждая третья смерть у людей трудоспособного возраста в регионе происходит от внешних факторов. Во-первых, это убийства (28,6 чел. в год на 100 тыс. населения при среднем значении по России в 8,5), во-вторых, самоубийства (38,1 случая в год на 100 тыс. населения при среднем по России значении в 17,4).

Почему? Безработица и безысходность? Не угадали. На Чукотке самый высокий уровень занятости! Там работает 78,6% населения, и средние душевые доходы в области тоже почти самые большие в России (68 тыс. рублей в месяц – больше зарабатывают лишь в нефтеносном Ямало-Ненецком АО).
Дело в том, что Чукотка – это регион, больше других страдающий от алкоголизма. Чукотка лидер и по доле пациентов-алкоголиков (3787,5 пациента на 100 тыс. жителей), и по показателю первичной заболеваемости алкоголизмом (252,9 на 100 тыс. жителей).

Люди спиваются и убивают друг друга, местные власти молчат, а губернатор Роман Колпин пытается решить проблему очень своеобразно. Например, как раз с того момента, когда Колпин стал губернатором в 2008 году, на протяжении 5 лет должность главы УМВД занимал Юрий Варченко, при котором, по оценке службы внутренней безопасности МВД, активно развивалась продажа суррогатного алкоголя. Более того, министерская проверка показала, что Варченко был причастен к организации подпольного производства.
Тыва даже опережает Чукотку в плане внешних причин смертности, но они другие. Убийств ещё больше: 39,1 случая на 100 тыс. жителей, а вот убивать себя там не спешат: только 8,1 самоубийства на 100 тыс. Хотя, летальное отравление алкоголем тоже ведь в каком-то смысле самоубийство? В Тыве таких случаев 21,3 на 100 тыс. против 9,3 в среднем по России. И на транспорте много смертей: 54,7 на 100 тыс. против 17,6 в среднем по России. Похоже, ДПС там вообще игнорирует пьяных водителей. Внешние причины смерти для людей трудоспособного возраста в Тыве занимают 42% от прочих. На болезни системы кровообращения приходится 19%, а на новообразования – 11%.

Эксперты считают, что в таких регионах людей спасти может не медицина, а полиция и жёсткий надзор за контрафактным некачественным алкоголем.
В регионах с высоким потреблением нелегального и суррогатного алкоголя снижению смертности населения может способствовать не только развитие медицины, но в не меньшей степени и работа правоохранительных органов по пресечению торговли незаконным и суррогатным алкоголем. Суррогатный алкоголь сравним по уровню смертности с героином, в зависимости от масштабов потребления, состава, и крепости суррогатов
объясняет представитель Центрального НИИ организации и информатизации здравоохранения Минздрава Дарья Халтурина.
За время руководства Тывой Шолбаном Кара-оол республика стала самым бедным регионом страны (доля бедного населения выросла с 29% до почти 43%), обеспеченность жильём – самая низкая в Сибирском федеральном округе (13 кв.м на человека), количество больниц и школ сокращается. Непросто сохранять спокойствие и уравновешенность в таких условиях.
ЗАБОЛЕЛ – СЧИТАЙ, УМЕР
Однако не всегда люди умирают от внешних причин, куда чаще от различных заболеваний. Их и рассмотрим в разрезе выявленных нами наиболее проблемных регионов: Чукотки, и Новгородской области. Тыву не берем из-за высокой доли внешних причин.
При ближайшем рассмотрении обнаруживаются две общие проблемы этих регионов. Первая: недостаток больниц и мест в них. Вторая: плохая работа скорой помощи.

По данным Минздрава России, на всей Чукотке есть только 6(!) больниц. Дневных стационаров на всю Чукотку лишь 8. И добираться до них непросто. Главный вид транспорта в далёкой Чукотке – самолёт. Вместо отечественных недорогих самолётов Ан купили дорогие канадские DHC-6. Проверка ФАС показала чрезмерную трату – 300 млн. рублей, а люди всем посёлком скидываются, чтобы оплатить перелёт до больницы частным образом на старых самолётах в случае крайней необходимости. Официальные билеты на новые самолёты им не по карману.

В Новгородской области тоже дефицит мест в больницах. Средняя занятость коек, по оценке Минздрава, – 332 дня в году. Это одно из самых больших значений в России. Медицина для жителей –вообще что-то из области фантастики. Здесь нет ни одной участковой больницы, ни одной детской больницы, доля городских больниц крайне мала (11,4% при среднем по России 17,4%). И скорой помощи здесь фактически нет. В регионе в среднем по 0,5 врача на каждую станцию медицинской помощи. То есть, на некоторых СМП врачей нет вовсе! Если по России в среднем на 1000 жителей скорая оказывает помощь 10,7 чел., то в Новгородской области только 1,8! А провал работы скорой – это провал именно местных властей. Скорая финансируется за счёт регионального бюджета. Скорая помощь на Чукотке тоже работает странно. В службе занято много людей, на 70% больше, чем в среднем по стране. А вот помощь они оказали меньшему числу людей, чем в среднем по стране.
МЕТОД ЧИНОВНИКОВ – ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР
Региональные власти не очень-то беспокоятся о заболевших людях и откровенно расписываются в собственной немощности. Врио губернатора Псковской области Михаил Ведерников, заявляя о неспособности привлечь врачей и неэффективности программы «Земский доктор», так и говорит: «нужны другие меры поддержки — давайте поднимать вопрос на федеральном уровне». Но и новгородский губернатор Андрей Никитин не отстает от своего коллеги. Он нашёл очень оригинальное решение проблемы: нехватку медучреждений в Новгородской области пытаются решить за счёт частных медицинских кабинетов в формате государственно-частного партнёрства. То есть все за деньги для пациента. И это притом, что регион – в аутсайдерах по росту зарплат.

«Ну не шмогла» — это печальный анекдот про попытки решения проблем здравоохранения новгородским губернатором. Люди тоже скоро «не шмогут» оплачивать походы к врачу... Вот что по этому поводу говорят эксперты:
Коммерческая медицина на национальном уровне, как правило, менее эффективна, чем государственная. Классическим примером этого являются США, где на здравоохранение, основой которого является частная страховая медицина, тратится 17% ВВП. Ожидаемая продолжительность жизни там ниже, чем во Франции, Финляндии или Греции, т.е. в странах с преобладанием государственной медицины и расходами на здравоохранения 8-11% ВВП
поясняет Дарья Халтурина.
А вот субъекты власти областей, республик и краёв платят только тогда, когда есть настроение. Мухлёж с финансированием медицины – обычное дело в нашей стране. По оценке Счётной палаты, 43% финансирования по линии регионов до медучреждений в прошлом году не дошли. И так везде. Региональная власть загоняет в могилу не только жителей, но и экономику страны, ведь ранняя смертность бьет не только по доходам Пенсионного фонда.
Если бы не преждевременная смертность, то Россия уже сейчас могла бы показывать темпы роста экономики на уровне успешных европейских стран, а не плестись в конце. А от того, что работающие люди тратят время на больничные, экономика страны теряет до 0,9% ВВП ежегодно
считает первый заместитель директора Института актуальной экономики Иван Антропов.
Социологи отмечают, что помимо медицины долголетию способствует ощущение счастья. Счастливые люди живут дольше: рост удовлетворённости жизнью на 10% ведёт к сокращению смертности на 4%. Но как говорил небезызвестный персонаж Хоботова из любимого многими фильма «Покровские ворота», «Осчастливить насильно нельзя». Точно так же как нельзя насильно, по приказу, заставить людей жить долго до пенсии... И на пенсии.