Малый бизнес: планы властей и реальность
О различных программах поддержки малого и среднего предпринимательства (МСП) в России мы слышим чуть ли не ежедневно в течение многих лет. Однако при этом в нашей стране на МСП приходится только порядка 22% ВВП, а из опросов ВЦИОМ следует, что 63% предпринимателей в текущем году заметили ухудшение положения их бизнеса, а 23% и вовсе заявили, что им придётся свернуть своё дело.

«Новые Известия» решили выяснить, в чем причина недовольства российского малого бизнеса, и почему при всей кажущейся поддержке со стороны государства сектор МСП продолжает стагнировать.
Малый бизнес: планы властей и реальность
О различных программах поддержки малого и среднего предпринимательства (МСП) в России мы слышим чуть ли не ежедневно в течение многих лет. Однако при этом в нашей стране на МСП приходится только порядка 22% ВВП, а из опросов ВЦИОМ следует, что 63% предпринимателей в текущем году заметили ухудшение положения их бизнеса, а 23% и вовсе заявили, что им придётся свернуть своё дело.

«Новые Известия» решили выяснить, в чем причина недовольства российского малого бизнеса, и почему при всей кажущейся поддержке со стороны государства сектор МСП продолжает стагнировать.
Грезы власти и реальность экономики
В актуальных «майских указах» Владимира Путина и докладах Минэкономразвития четко сказано о том, что малое и среднее предпринимательство необходимо развивать:
К 2024 году в сфере МСП должно быть занято 25 млн. человек вместо нынешних 19,3 млн. (по данным Минэкономрзвития на май 2018 года)
Доля МСП в экспорте должна дойти
до 10%
Доля МСП в экономике должна вырасти с 22,3% аж до 40%
Планы, конечно, наполеоновские. Но вот, например, Счётная палата усомнилась в том, что они достижимы. Аудиторов смущает то, что меры поддержки МСП в 2014 – 2017 годах не принесли желаемого результата, а в Стратегии развития МСП до 2030 предусматривается увеличение доли малого и среднего предпринимательства в экономике на 1 процентный пункт в год. То есть, если будем продолжать такими же темпами, то к 2024 году придём к доли где-то в 28%-29%, но явно не к 40%.

Счетная палата, безусловно, имеет основания справедливо сомневаться, но одно можно сказать точно: раз Путин обозначил приоритеты, значит, российские чиновники в направлении развития малого и среднего предпринимательства работать будут. Так уж у нас принято. Меры, по традиции, примут. Другой вопрос – что это будут за меры, и не стоит ли малым предпринимателям опасаться того, что принцип «не навреди» окажется здесь не во главе угла? Или же, наоборот, малым предпринимателям теперь будут открыты все двери и будет оказываться всесторонняя поддержка?

Некоторые эксперты полагают, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы реализовать свои мечты, и стать самостоятельным предпринимателем. Например, бывший управляющий директор Национального рейтингового агентства (НРА) Павел Самиев отмечает:
Количество и доступность тех программ поддержки малого и среднего бизнеса, которые сейчас работают, в том числе и финансовая поддержка, различные программы рефинансирования кредитов, выдачи поручительств и гарантий под кредиты для малого бизнеса, в том числе субсидирование ставки и субсидирование части выделяемых средств на стартапы, на новый бизнес, конечно сейчас существенно выше, чем было несколько лет назад. Прогресс здесь очевиден. В этом смысле есть позитивная динамика, и для открытия бизнеса время достаточно удачное.
Впрочем, поддержка МСП началась не вчера, и о том самом времени, подходящем для бизнеса, говорят давно.

А помнишь, как все начиналось...
По оценке Росстата в 2004 году на долю МСП приходилось 12,7% ВВП, а теперь - 21%. Динамика далека от желаемой: в Китае, например, на сектор МСП приходится 70% ВВП.
Правительство озаботилось вопросом поддержки МСП ещё в далёком 1996 году по той причине, что запал «делать бизнес», характерный для самого начала 90-х, иссяк, почти всё уже поделили, и рост числа малых предприятий остановился. В 1995 году их стало больше только на 1%. Надежды о выходе России на мировой уровень по доле МСП в экономике, оказались тщетны. Тогда разработали и приняли национальную программу поддержки МСП, основной Закон «О государственной поддержке МСП», в то же время был образован специальный Государственный Комитет развития и поддержки малого и среднего предпринимательства. В дополнение к этому Федеральный фонд поддержки МСП был преобразован в независимое учреждение, ответственное за обеспечение финансовой поддержки программ МСП, а в конце 1995 года была введена упрощенная система налогообложения и подачи данных о доходах для части сектора малого и среднего предпринимательства.

Так что начало поддержки отрасли было положено неплохое. Только дальше формальных документов и программ, к сожалению, как-то не пошло. Крупные предприятия переживали взлёты и падения, а вот сектор малого и среднего бизнеса законсервировался, и до сих пор все никак не хочет расти должными темпами: по оценке Росстата в 2004 году на долю МСП приходилось 12,7% ВВП, а теперь - 21%. Динамика далека от желаемой: в Китае, например, на сектор МСП приходится 70% ВВП.
За что боролись, и что получили
Сейчас российское правительство пытается изо всех сил продемонстрировать поддержку и заботу о малом и среднем бизнесе: обязало госкомпании и бюджетные организации проводить часть закупок у представителей МСП, создали комфортные налоговые режимы, предоставляют льготные кредиты, проводят программы обучения предпринимателей... Звучит оптимистично. Но посмотрим на результаты всех этих потуг.
Как видим, «побочки» у этих мер поддержки оказалось не меньше, чем полезного эффекта - как у лекарств, не прошедших клинических исследований. Обязательство проводить часть госзакупок у представителей МСП привело к тому, что крупные компании создали фиктивные малые предприятия и продолжили работать через них. Почему так произошло?
Когда у нас говорят о поддержке малого и среднего бизнеса, подразумевают, в первую очередь, поддержку именно малого бизнеса. Переход из категории малого в категорию среднего бизнеса крайне болезненный: предприниматель сразу же лишается ряда налоговых и надзорных поблажек.
- объясняет Председатель Комитета Торгово-промышленной палаты Москвы по развитию инвестиционной среды для бизнеса Анна Вовк.
К тому же, создание комфортных условий для малого бизнеса без стимулов роста формирует предпосылки к отсутствию контроля за важными объектами. Печальной иллюстрацией к такой ситуации является пожар в «Зимней вишне», который произошёл именно поэтому: весь торговый центр был разбит на массу кусков с множеством владельцев и арендаторов, которые относились к малым предпринимателям. А многие нормы контроля не распространяются на малых предпринимателей. Поэтому средний бизнес в России почти отсутствует как класс. В нашей стране выгоднее оставаться маленьким, «не отсвечивать» и не развиваться.
Но даже готовым «не отсвечивать» приходится совсем не сладко. Малый и средний бизнес постоянно сталкивается с массой проблем. Предприниматель Дмитрий Потапенко акцентирует внимание на неформальных отношениях между бизнесом и чиновниками:
Чтобы что-то получить в Корпорации МСП, нужно быть там своим парнем. Ну и на собственное существование там тратят немало. Получается классическая схема распила государственных денег: себе и своим.
На первый взгляд-то всё хорошо: при участии Минэкономразвития было создано около 700 различных центров, фондов и других организаций. Есть региональные центры инжиниринга (РЦИ), кластерного развития (ЦКР), поддержки предпринимательства (ЦПП), поддержки экспорта (ЦПЭ) и много других. Только толку от них мало. Выделенных государством денег катастрофически не хватает, они заканчиваются уже спустя пару месяцев после начала года.

А все эти многочисленные центры ориентированы, по мнению экспертов, на оказание, по сути, ненужных услуг: подавляющее большинство подобных структур нацелено на производственные предприятия, которых в секторе МСП не более 10%. А все потому, что у чиновников стоит задача оказать как можно больше услуг, независимо от их качества. В итоге меры поддержки часто дублируются. Помочь составить тот же бизнес-план готовы все, кому не лень. Но бизнесу от этого легче не становится и больше реальной поддержки предприниматели не ощущают.
Правительство не понимает природу малого бизнеса и поэтому, то, о чём говорит правительство – какие-то кредиты малому бизнесу, какие-то попытки заставить сети покупать продукцию малого бизнеса, разговоры об участии малого бизнеса в закупках госкорпораций – это то, что не нужно в принципе.
- считает cтарший научный сотрудник Института экономической политики
им. Е. Т. Гайдара Сергей Жаворонков.

Солидарна с ним и Анна Вовк:
Масса различных бизнес-планов не поможет предпринимателю получить кредит в банке, который интересуют, в первую очередь, залог и финансовое положение предприятия.
А вот Антон Оника из «Опоры России», генеральный директор компании, производящей системы пожаротушения, столкнулся с другими проблемами: субсидии, как выяснилось, могут предоставляться на оборудование, но не на оснастку:
У нас 30% стоимости этого оборудования составляет оснастка. Станок стоит полтора миллиона, из них полмиллиона стоит оснастка, она достаточно дорогостоящая, но оснастка в этот перечень не входит. То есть мы могли рассчитывать на поддержку только на сам станок, который стоит миллион рублей.
- жалуется бизнесмен. Но всё равно получить поддержку не вышло: купить оборудование необходимо в период с января по сентябрь.
Но обычно в начале года никто ничего не закупает, потому что денег нет, прибыль не заработали. Обычно все под конец года.
- объясняет эксперт.
Надежды на сельское хозяйство тщетны
Что еще кроме дешевых денег может помочь? Может быть, предпринимателям просто стоит обратить внимание на другие отрасли? Например, все чаще раздаются голоса надежды в адрес сельского хозяйства. Вот и в Госдуме уже обсуждают законопроект, который должен помочь аграриям, представляющим малый бизнес: в будущем на землях сельхозназначения можно будет построить жилой дом. То есть наконец-то можно будет жить на своей земле, на которой и работаешь. Наколай Харитонов, глава Комитета Госдумы по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока заявил, что «если человек переехал из города в деревню и хочет заниматься хозяйством, то именно там он и должен постоянно жить. Причём официально, не боясь, что его жилище признают незаконным. Заниматься сельским хозяйством вахтовым методом невозможно».
Раз уж с промпроизводством не сложилось, то, может быть, действительно рвануть куда-нибудь в деревню подальше от мегаполиса, и заняться сельским хозяйством? Тем более мы уже усвоили, что и хамон теперь у нас свой, и пармезан. И опять-таки, какая никакая господдержка имеется: аграрии и вовсе могут взять кредиты под 5% годовых.

Теоретически все это возможно. Но, по оценке IPT Group, одобрение на льготный кредит получают только 15% - 18% заявок. Кому-то просто денег не хватило, а кому-то банк не доверяет. Банки, переживая о своём финансовом благополучии и соблюдении нормативов (а то ведь ЦБ может и лицензию отобрать) предпочитают работать с крупными агрохолдингами, которые уж наверняка вернут кредит. Такая же история и с инвесткредитами: Минсельхоз одобряет финансирование крупных и влиятельных организаций. А крестьянские и фермерские хозяйства остаются за боротом. По оценке Центра агропродовольственной политики, 1,2% сельхозорганизациям достаётся 41% всех субсидий. Подтверждают это и эксперты:
Что касается агробизнеса, которому якобы можно взять кредит под 5% - это нереальная история. Где вы возьмете кредит на таких условиях? В Россельхоз банке? Не возьмёте, потому что физическое лицо под имущество ещё может как-то получить, а когда ты приходишь с бизнес-планом юридического лица, там эта мелочь не интересна. Банки не злодеи, они не хотят брать на себя риски.
- говорит Сергей Жаворонков.
Что делать тем, кто, несмотря на все препоны, все же решил стать предпринимателем, но на покупку какого-нибудь металлургического комбината денег не хватает? Можно попытаться выжать максимум из имеющейся на данный момент господдержки. Что из этого может выйти – увидите, пройдя небольшой, но очень наглядный тест, который для вас подготовили «Новые Известия».

Как справляются за рубежом и почему не получается у нас
В развитых странах как-то справились и довели долю МСП до 50% - 60% в экономике. В итоге что Европа, что США могут быстро подстраиваться под изменчивый мир, и не бояться погрузиться в пучину кризиса на длительный срок. Например, и в Германии, и в США применяются, по сути, практически одни и те же инструменты поддержки малого и среднего бизнеса. Это субсидии, госгарантии для получения кредитов, юридическая и управленческая поддержка. Главное отличие в том, что там не распыляют силы на сотни бесполезных проектов, которые сами по себе съедают значительные суммы денег. В России же, как отмечают аудиторы Счётной палаты, с 2014 по середину 2017 года из федерального бюджета подконтрольным регионам было выделено на поддержку МСП 34,4 млрд. рублей, а в бюджетной отчётности регионов отмечено использование только 9,3 млрд. рублей. Краснодарский край так и вовсе отличился тем, что полученные на пополнение фонда микрофинансирования субсидии размещал на банковских депозитах. В 2014 году таким способом было размещено 92,4% субсидий, а в 2016 г. – 41,8%. Малый и средний бизнес чиновников не интересует, у них свой «бизнес» - на нецелевом использовании выделенных средств. В Германии в рамках Центральной инновационной программы для МСБ одобряется 70% заявок, а средний объём поддержки на один проект – 128 тыс. евро, это почти 10 млн. рублей! Куда уж тут нашей программе «Умник», в рамках которой можно получить 500 тыс. руб. на двухлетние научно-исследовательские работы с массой ограничений и условий вроде необходимости прохождения преакселерационной программы на одном из аккредитованных предприятий. Даже звучит запутанно и угрожающе, а уж прохождение всех условий - и вовсе непростое занятие, считают эксперты.
Как справляются за рубежом и почему не получается у нас
В развитых странах как-то справились и довели долю МСП до 50% - 60% в экономике. В итоге что Европа, что США могут быстро подстраиваться под изменчивый мир, и не бояться погрузиться в пучину кризиса на длительный срок. Например, и в Германии, и в США применяются, по сути, практически одни и те же инструменты поддержки малого и среднего бизнеса. Это субсидии, госгарантии для получения кредитов, юридическая и управленческая поддержка. Главное отличие в том, что там не распыляют силы на сотни бесполезных проектов, которые сами по себе съедают значительные суммы денег. В России же, как отмечают аудиторы Счётной палаты, с 2014 по середину 2017 года из федерального бюджета подконтрольным регионам было выделено на поддержку МСП 34,4 млрд. рублей, а в бюджетной отчётности регионов отмечено использование только 9,3 млрд. рублей. Краснодарский край так и вовсе отличился тем, что полученные на пополнение фонда микрофинансирования субсидии размещал на банковских депозитах. В 2014 году таким способом было размещено 92,4% субсидий, а в 2016 г. – 41,8%. Малый и средний бизнес чиновников не интересует, у них свой «бизнес» - на нецелевом использовании выделенных средств. В Германии в рамках Центральной инновационной программы для МСБ одобряется 70% заявок, а средний объём поддержки на один проект – 128 тыс. евро, это почти 10 млн. рублей! Куда уж тут нашей программе «Умник», в рамках которой можно получить 500 тыс. руб. на двухлетние научно-исследовательские работы с массой ограничений и условий вроде необходимости прохождения преакселерационной программы на одном из аккредитованных предприятий. Даже звучит запутанно и угрожающе, а уж прохождение всех условий - и вовсе непростое занятие, считают эксперты.
«Малый бизнес, и особенно те, кто только начинает стартапы, предприниматели, у которых не было такого опыта, до сих пор продолжают жаловаться на ряд бюрократических препятствий, сложностей и не очень понятную процедуру старта, оформление многих документов, особенно в части подачи документов на различные госпрограммы.»

Павел Самиев
- поясняет Павел Самиев.

Выходит, что вся поддержка малого и среднего бизнеса у нас остаётся на бумаге.

Зато в «бумажной гонке» красивых отчетов мы впереди планеты всей! Более 700 центров и масса различных программ на 147 млн. жителей – это нужно постараться! Если и это не помогает, то что же еще нужно?
«А вот что действительно влияет на малый бизнес, так это увеличение налогов, появление новых неналоговых сборов вроде курортного сбора и рост существующих, массовая и необоснованная блокировка банковских счетов, увеличение объёма отчётности и прочее. Здесь все должно быть наоборот: низкие налоги, упрощение отчетности и, конечно же, ситуация с банковскими кредитами. Бизнесу нужны дешёвые деньги

Анна Вовк
- объясняет Анна Вовк.
«Восемьдесят процентов малого бизнеса – это торговля и услуги. Наше правительство, когда вводило освобождение от налогов новые предприятия, всё это не касалось торговли. В представлении чиновников, торговля – это что-то такое постыдное, отвратительное. Малый производитель непосредственно связан с малой торговлей. Он не интересен торговой сети. Он продаёт свой товар в малые торговые форматы. От погрома торговли страдают малые производители, которым некуда сбывать свой товар. То, что малый бизнес займётся нанотехнологиями, бананотехнологиями – выдумки! Он нигде в мире этим не занимается и не будет заниматься.»

Сергей Жаворонков
- резюмирует Сергей Жаворонков.

Более того, у нас игнорируются востребованные отрасли. Например, Антон Оника отмечает, что в Московской области невозможно получить поддержку при развитии бизнеса по мусоропереработке.
Хотя мусоропереработка – один из основных и самых проблемных аспектов в Московской области. Полигоны позакрывали, всё возят в соседние регионы, а они не особо рады.
- уточнил эксперт.

Увы, но, как видим, пока что все эти и другие чаяния сектора малого и среднего бизнеса остаются без ответа. А процесс попытки оказания поддержки МСБ, к сожалению, для чиновников намного важнее результата и реального оказания этой самой поддержки.