НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ
РОССИЙСКАЯ ПУБЛИЧНАЯ ПОЛИТИКА, КОТОРОЙ НЕТ
Часть 1. Кто больше обезумел от протестов – онемевшая власть или заведенный народ
На носу выборы губернаторов, а в обозримом будущем и в Госдуму – самое время завоевывать дополнительные голоса и лояльность электората. Но вместо этого власть получает сначала протесты в Хабаровске, потом в Башкирии, а потом еще громкое эхо из братской Белоруссии. От такого количества митингов, похоже, и у чиновников, и у народа сносит голову.
Цена победы в «битве за Куштау»
После нескольких дней протестов в Башкирии, где промышленные работы по добыче известняка на горе Куштау по мнению экологов могли разрушить достопримечательность, к людям вышел глава региона. Под вой толпы и проливной дождь Радий Хабиров пообещал, что разработка месторождения приостановлена, пока не найдется компромиссного решения. В итоге - полный запрет на разработку. А хотевшая разрабатывать месторождение компания БСК и вовсе скорее всего отойдет государству.
Состоялся бы этот фееричный «выход в народ», если бы регион и бизнес изначально активно работали бы с населением большой вопрос? Пока же политики и олигархи предпочитают разговаривать друг с другом, а уставшие от постоянного пустословия чиновников россияне уже и не знают, в какую сторону им бастовать, только бы не быть обманутыми снова.
После «победы на Куштау» социальные сети Башкирии буквально заполонили сообщения местных жителей, готовых воевать дальше. Народный гнев уже устремил свой взор на озеро Талкас, у которого планируется открытие золотого рудника ООО "Семеновский рудник". Следом АО "Русская медная компания" приостанавливает геологоразведочные работы на Салаватском участке медных руд "в связи с повышенным беспокойством населения и реальной угрозой провокаций со стороны некоторых горячих голов". И вроде побуждения у этих самых «горячих голов» чистые, да только с такими успехами в регионе могут закончиться заводы, а с ними и рабочие места. Дальше цепочка событий, думаем, очевидна…

Дмитрий Орешкин
Политолог
«Сейчас ситуация в некотором смысле менее демократичная, чем в 90-хх, тогда были прямые политические протесты. Сейчас они рискованные, а за экологические не сильно наказывают. Поэтому накопившееся недовольство находит выход в них. Есть и проблема в иррациональности людей. На примере Шиеса – все голосуют против полигона, но заставить себя сортировать мусор никто не может. Или с Куштау: выйти разорвать на себе тельняшку мы можем, а работать потом где?», - отмечает политолог Дмитрий Орешкин.

Тем не менее, протесты, вроде, работают. «Вроде» потому, что если вспомнить ситуацию прошлого мая с Екатеринбургом, то там мнение городского креативного класса в итоге было учтено, а вот если брать Шиес, то еще не известно, выиграли жители Архенгельской области природу или проиграли развитую инфраструктуру. Одно можно сказать точно, если бы политики вспомнили про общение с людьми, вот так, вживую, этих конфликтов можно было бы избежать. Почему же они этого не делают? Почему либо молчат, либо дерутся?
Как немела власть
В 90-е публичной политики в России было хоть отбавляй. После строгого кулака партии политические деятели будто повыбрасывали прописанные партийными политтехнологами бумажки с речами, и обратились к народу. Прямые коммуникации с людьми стали визитной карточкой той эпохи. Политолог Андрей Миронов отмечает, что «Все яркие политики из 90-х, начиная с Хакамады – вышли из улицы, из общения на протестных митингах».
В начале 2000-х формат прямой коммуникации еще жил, но начал меняться: диалоги происходили в основном по факту какого-то негативного явления, каждый раз это было «тушение пожара». Постепенно начался процесс подготовки лояльной аудитории. Общение с населением стало происходить в новом формате - с минимумом сюрпризов. Переломным стал 2011 год. Власти явно переборщили с накрутками голосов на парламентских выборах, вызвав серьёзный протест. Формат «контролируемого» общения не помог – недовольство народа росло.
От печали до радости
Политика общения с народом сегодня - не привычная часть работы российского чиновника, а, скорее, вынужденный ответ на действия «жареного петуха». На разговор с людьми решаются обычно, когда это диктует инстинкт самосохранения – чтобы не устроили самосуд.

Дмитрий Орешкин
Политолог
«У людей проблемы с доходами, с пониманием будущего, а некоторые отдельные личности охотно это разогревают. Запрос популуса в чем: кого-то поднять на вилы и разойтись по домам? Поэтому самый простой вариант для власти - вычленять лидеров и приглашать их на работу в администрацию, чтобы горлопанили уже «за», а не «против», - считает политолог Дмитрий Орешкин.

Обязательная изоляция чиновников от народа закладывалась в головы обеих сторон долгие годы. Для проезда патриций перекрывают дороги, а при инаугурации президента (да и любом его выходе) - улицы зачищают вообще от всех. Боятся именно неподготовленной аудитории. Ведь она может внезапно задать нудобный вопрос. А если речь идет о людях в состоянии протеста, когда нервы на пределе? На такие выходы способен далеко не каждый чиновник. Особенно, если он – непоколебимый и почти божественно данный глава государства.

Сергей Марков
- Путин общается с населением очень своеобразно. Это как общение с божеством. Он уже принадлежит к иному, «высшему» миру.

Аббас Галлямов
- Для того, чтобы быть готовым общаться с аудиторией, которая может задавать неудобные вопросы, и не допускать ошибок, нужен опыт. В России таких политиков практически нет. Все привыкли общаться в рамках вертикали. Искусство разговаривать на равных в нынешней системе не востребовано. Она избавилась от тех, кто воспринимает политику как коммуникацию равных, и выстроила вертикаль. Политикам просто негде учиться общаться с народом и отвечать на неудобные вопросы. Даже Путин никогда не общается с неудобной аудиторией и никогда не участвует в дебатах.


Но это сейчас. Было время, именно «с головы» власть, наоборот, пыталась задавать вполне удачные тренды. Например, в далеком 2005 году Владимир Путин провёл трехчасовую встречу с глазу на глаз с матерями Беслана. Президент открыто согласился с тем, что государство не способно обеспечить безопасность граждан в полном объёме. В итоге крайне негативно настроенные люди заявили, что смогли задать все свои вопросы, и получили на них все ответы. Конфликт был исчерпан. Ситуация обернулась выражением доверия Путину.
«Не прямая» линия
Для «хождения в народ» президента в свое время был выбран в том числе и формат «прямой линии», которая поначалу успешно создавала эффект погружения. Включаешь телевизор, а там самый важный человек России и пошутит, и на серьезные вопросы ответит, будто на кухне с тобой сейчас сидит. Вот что об этом думают представители современной коммуникационной площадки Telegram.

Анатолий Спирин
Автор канала «КАК-ТО ВОТ ТАК»
- "Прямая линия" — это пример ручного управления, "сильной руки", которая является уникальным форматом из-за выстроенной сложности обратной коммуникации электората и власти.

Телеграмм канал «Кстати»
- У нас в стране есть один человек, который транслирует работающие схемы по работе с народом — это президент. Как бы к нему кто не относился, он всегда ходил в народ, чтобы продемонстрировать открытость. Соответственно, этот паттерн и является примером для остальных политиков из власти или около власти. Тот же Дегтярев бегает от толпы, и ни к чему хорошему это не приведёт. Для электората Путина «прямая линия» работает, конечно. Но это такой электорат, в возрастной категории 35+.
Неправдоподобные имитаторы
Формат «прямой линии» успели перенять губернатор Вологодской области Олег Кувшинников, губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров, глава ХМАО Наталья Комарова, губернатор Кировской области Игорь Васильев. Совсем недавно в Хабаровске прошла и «Прямая линия с Михаилом Дегтярёвым», которому сейчас очень нужна если не поддержка, то хотя бы лояльность жителей региона.

Примеров «псевдонародности» - хоть отбавляй. Насмотревшись на президента, но не понимая ни специфику, ни особенности своего положения, чиновники всех мастей кинулись имитировать диалог с народом не только в формате прямой линии, они пошли прогуливаться по местам обитания рядового плебса. Зачастую каждый выход такого чиновника к «неподготовленной» аудитории становится уникальным событием в самом отрицательном смысле этого слова.
Так власти можно сказать сами породили популярного чиновника-мема «председателя исполнительного комитета Уссурийского района Наливкина». Этот карикатурный образ не случайно появился на просторах сети, для него даже сценарий придумывать не надо. Достаточно лишь посмотреть сводку региональных новостей. Можно даже говорить об «эффекте Наливкина» - когда госорганы начинают работать (как правило не долго) лишь после показательного «пинка» чиновника-героя.
Публичная же политика в стране вымерла. Даже дебаты проходят в лучшем случае между Ксенией Собчак и Любовью Соболь – рэп-батлы зачастую интереснее и содержательнее. А без практики нет и навыков.
ТОП-5 провальных публичных выступлений
российских политиков за 5 лет
«Он просто с нами говорил...»
На фоне всего вышесказанного, не удивительно, что рассерженных хабаровчан не смог успокоить назначенный ВРИО губернатора края ЛДПРовец Михаил Дегтярев. Люди негативно восприняли его стремление избежать личного общения с народом. Одна из митингующих на вопрос о том, за что так любят в регионе Фургала, ответила: «Он просто с нами говорил...» Именно это несложное действие отличает успешного политика от массы других.
Несмотря на массу неудачных примеров, эксперты, хоть и с оговорками, но считают, что «ходить в народ» для современного политика – обязательное правило. И не важно во власти ты, или в оппозиции.

Андрей Миронов
Политолог и политтехнолог
- Люди, которые отказываются общаться с электоратом – это не политики. Это видим и по губернаторам-технократам, и по тем, кто поставлен во главе региона назначением не по желанию населения.

Телеграмм канал «Медиатехнолог»
- Вот блогер Навальный себя политиком называет, но в народ не ходит – встречи со сторонниками мы же в расчет брать не будем? Все его избиратели и сидят там, где их вождь, в интернете. Нормальному политику, который хочет действительно заниматься политикой и избираться на посты, нужно использовать все доступные каналы коммуникации.

Кремлёвский БезБашенник
- Можно сколько угодно у себя на личных страницах в соцсетях вывешивать фотографии и видеоролики про свое участие в открытии новых школ и больниц, но если в это же самое время под боком у властей разгораются разного рода конфликты, способные расширить свои границы и масштабы, а общество не видит никакой реакции или позиции властей по данным вопросам, то потом тушить эти пожары запоздалой демонстрацией действий или «хождением в народ» будет бессмысленно.


Вот так, благодаря разговорам, еще пару месяцев назад малоизвестный стране чиновник регионального масштаба Сергей Фургал, несмотря на арест и подозрение в тяжком преступлении, сегодня может рассчитывать на доверие 3% россиян. Для сравнения: уровень доверия населения лидеру российской оппозиции Алексею Навальному и политику федерального масштаба, экс-президенту страны, Дмитрию Медведеву одинаковый – 2%.
Остается один вопрос – как ходить в народ так, чтобы результатом становились не насмешки, летящие снежки или свист, а поддержка и доверие народа? И важно – последнее чтобы еще без тюрьмы... И ведь как-то надо не поставить под вопрос авторитет самой власти, не допустить цепной реакции и не показать слабость, чтобы толпа до самосуда и «народного вече» не добастовалась. А то уже и в самом сердце и оплоте свободы и демократии, США, лавочку того и гляди прикроют. На днях стало известно, что Министерство внутренней безопасности и Минюст США планируют создать оперативный центр по борьбе с беспорядками. Президент Трамп заявил:

«Мы в Америке никогда не сдадимся власти толпы, потому что если властвует толпа, то демократия мертва».

Возьмут ли эту цитату на вооружение российские власти, пока не ясно. Но в ситуации, когда масса нерешенных социально-экономических проблем является довольно критической, оставлять народ без «клапана», через который народный гнев может быть выпущен без ущерба для целостности политической системы, попросту небезопасно. Могут ли таким клапаном сегодня, в эпоху тотальной цифровизации, стать, например, соцсети? Ведь тот же Twitter Трампа имеет колоссальную мощь, он читаем и цитируем не только в СМИ, а среди простых американцев. Быть может, и нашим политикам задуматься о поиске баланса между «всё исполним, не губите» и «гусь свинье не товарищ»? Для начала хотя бы на этой, не такой страшной как настоящая жизнь, площадке под названием «Интернет»? А то пока у нас в игре на этом поле побеждает все тот же условный (и не очень) Наливкин.

Ответы на эти вопросы поищем во второй части нашего материала.