Как российские судьи стали заложниками системы – судебной
и политической
Реже всего в криминальных сводках и громких скандалах о коррупции и мошенничестве в качестве преступников и правонарушителей фигурируют судьи. Разве что недавно Начальник Управления ФСБ по Москве и Московской области Алексей Дорофеев написал официальное обращение в прокуратуру из-за того, что судей Мосгорсуда подозревают в пособничестве при проведении рейдерских захватов. При этом доверие населения к российским судам давно подорвано давно.
Опросы Левада-центра от августа 2019 года показывают, что неудовлетворённость состоянием судебной системы и даже страхи среди народа только растут.
Летом 2005 года только 5% россиян переживали из-за того, что в суде невозможно добиться правды, теперь таких уже 13%. И ведь большинство людей никогда в жизни не сталкивается с судом, а значит и поводов переживать нет. Но напряжение в обществе стабильно растёт на протяжении 14 лет. А дела Ивана Голунова и Павла Устинова с совершенно абсурдными приговорами лишь подливают масла в огонь. Да и как относиться иначе, если 99,87% приговоров в 2018 году носили обвинительный характер?

Тенденция крайне неприятная, ведь суд – это гарант законности и прав человека. «Новые Известия» решили выяснить, в чём же кроется корень проблемы, и есть ли надежда, что в ближайшее время наш суд вернет доверие граждан?

Положено обвинять:
почему так редки оправдательные приговоры
Дмитрий Тылту
адвокат, партнёр Адвокатского Бюро «Толпегин и партнёры»
«Как известно, судья в среднем выносит один оправдательный приговор за семь лет. Эта статистика подтверждает обвинительный уклон судебных разбирательств по уголовным делам, именно это обстоятельство выступает основой для снижения доверия к судам».
Юлия Нитченко
адвокат
«В уголовных составах судья обязан вынести обвинительный приговор, т.к. если он вынесет оправдательный, получается, что целая группа людей работала зря – оперативники, следователь, прокурор. Оправдательный приговор – пятно на их репутации, за которым следует проверка, увольнение с работы и потеря пенсии, которую работники правоохранительных органов получают за 25 лет стажа. Таким образом на судей оказывается беспрецедентное давление».
По данным Института проблем правоприменения, 68,6% судей – это бывшие сотрудники судов, прокуратуры и других правоохранительных органов. При этом бывших адвокатов среди судей практически нет.
Александр Железников
Управляющий партнёр Московской коллегии адвокатов «Железников и партнёры»
«Состав судей однороден – либо сотрудники судов (помощники, секретари), поскольку получают мало и единственная мотивация в их карьере – занять пост судьи, либо сотрудники прокуратуры. Это люди, привыкшие к действующей обстановке. Фактически существует негласный, но очень действенный запрет на назначение судьями бывших адвокатов».

Дмитрий Тылту также отмечает эту проблему, и добавляет: «Взращивание кадров внутри системы может сделать молодого судью более зависимым от аппарата суда, что также может ограничить его объективность при принятии решений».
Чтобы стать судьей, нужно нравиться всем: от коллег до ФСБ
Для того, чтобы стать судьей, недостаточно иметь блестящее юридическое образование, знание законов и опыт соответствующей практики. Для начала необходимо пройти многоступенчатый отбор.
Путь в судьи
Уже на первом этапе возникают проблемы: в докладе Института проблем правоприменения говорится, что определяющим моментом для кандидата является поддержка председателем суда, который имеет возможность принимать участие в заседаниях квалификационной комиссии, и оказывать влияние. Случайный человек не пройдёт.
Сергей Анатольевич Пашин
Профессор Национального исследовательского университета ВШЭ, заслуженный юрист РФ, бывший судья Мосгорсуда
«Вся подноготная судьи известна полиции: на каждого судью есть досье. Главное последствие – это нежелание судий выносить оправдательный приговор. Если оправдываешь, то сразу появляется подозрение, что ты коррупционер. Зачем судье ссориться с прокурором, ФСБ и МВД? Неконституционный фильтр (президентская комиссия), скорее нарушает независимость суда и вообще создаёт дурную атмосферу в судейском корпусе – страх перед карательными органами. А должно быть наоборот».

А вот блестящее образование не только не является обязательным, но и вообще не играет хоть какой-то значимой роли при прохождении мясорубки инстанций и проверок.
Образование судей
«В первую очередь российская судебная система, фактически, имеет цель охраны интересов государства, интересы же личности защищаются по остаточному принципу. Поэтому никто не будет рассматривать обоснованность заключения под стражу, ведь так удобнее всем: и следствию, и суду. Заключённому под стражу намного сложнее получить качественную защиту, чем находящемуся, например, на свободе под залогом», - считает Александр Железников.
Получается, что вся система работает против людей. Попал на скамью подсудимых – автоматически брошен в состязание против бюрократической машины, объединяющей и следствие, и прокуратуру, и суд. Вертикаль суда и фактического подчинения (хоть формально судья подчиняется только закону) сейчас выстроена очень строго.
Сергей Анатольевич Пашин обращает внимание на то, что вертикаль суда была всегда, вопрос только в том, кто ей управляет. «В советское время это была партия, а сейчас пальма первенства принадлежит карательным структурам вроде ФСБ и администрации президента, в которой происходят судейские назначения» - констатирует эксперт.

Другие эксперты также согласны с тем, что правоохранительные органы и судьи, которых они отобрали, работают в одной упряжке.
Сергей Баранов
адвокат
«При рассмотрении различного рода судебных дел, суд в первую очередь думает не о конкретном правоотношении, а какие будут последствия для государственных органов».
Юлия Вербицкая
к.ю.н., адвокат и руководитель агентства «Вербицкая и партнёры»
«Довольно часто судьи, формально независимые по статусу, получают "указания обязательные к выполнению" от вышестоящей инстанции или от органов "курирующих" работу судов».
Справедливость в судах не предусмотрена
Искусственно созданная в постсоветское время безнаказанность судей, поддерживаемая запретом ФСБ принимать жалобы на несправедливые решения судов, привела к тому, что справедливость как таковая не является важнейшим фактором для них. Важно исполнить волю правоохранительных органов.

«В наших процессуальных кодексах отсутствует принцип справедливости судебного решения. Оно по закону должно быть только законным и обоснованным» - поясняет Юлия Нитченко.

Исследования Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге показали, что для 77,6% судей самое главное – это обеспечение законности, защиту прав граждан в качестве главной миссии видят только 50,5% респондентов-судей, а важнее всего обеспечение справедливости лишь для 36,5%.

Главное, чтобы приговор соответствовал букве закона. Вот как это выглядит на практике. Если даже бывший полицейский, будучи «под градусом», насмерть сбивает людей на пешеходном переходе, то ему дают, как правило, от 3 до 4,5 лет колонии общего режима. А если человек оказывается жертвой полицейского произвола, то и ему, как Павлу Устинову, могут дать 3,5 года просто за тот факт, что его задержала Росгвардия.
Александр Михайлов
Генерал-лейтенант полиции
«В советское время суд – это был поиск истины, а сейчас просто определение виновного. Вспомнить, хотя бы, пресловутое дело Устинова: судья даже не пытался рассматривать доказательства, свидетельствующие в пользу подсудимого. Сегодня судья является лицом отстранённым. Он принимает решение по своим ощущениям, не вникая в суть дела».
Российская судебная система имени Вячеслава Лебедева
На протяжении 30 лет Верховный суд РФ возглавляет Вячеслав Лебедев. Некоторое время с 1989 года, когда он впервые занял свой пост, независимая судебная система, казалось, достижима, но позднее, при нём же, российский суд стал стремительно терять доверие людей, превратившись в очередную «дубинку» правоохранительных органов. Начинались судебные реформы после распада СССР в верном ключе: произошло разделение полномочий между различными судами, был создан суд присяжных, был создан полноценный институт арбитражных судов. Но всё это так и осталось в начале 90-х. Более поздние реформы шли по пути усиления влияния Верховного суда и сохранности системы.

«Переломный момент наступил в 96 году, когда председатели судов получили право занимать свой пост пожизненно», - отмечает Сергей Анатольевич Пашин. «Впоследствии это правило (только в более «льготном» варианте) коснулось председателей Верховного и Конституционного судов. В итоге судейская бюрократия окостенела. Председатель Верховного Суда прежде всего боролся за сохранение судебной системы. В 90-е годы эта система была абсолютно нищей, затем обогатилась, но справедливости не прибавилось. Вячеслав Лебедев поддерживал, правда не очень активно, введение судов присяжных. А потом позаботился о том, чтобы суд присяжных работал не так часто у нас в стране».
Возникла круговая порука, когда судьи выносят щадящие приговоры представителям правоохранительных органов (если вообще дело доходит до суда), которые, в свою очередь, являются частью «фильтра» по отбору судей и прикрывают их при возникновении конфликтных ситуаций – то есть произвол судей, которые рассматривают только те доказательства, которые выгодны обвинению.
«Активно проводимые в последнее время судебные реформы носят лишь внешний характер, не исправляют существенных недостатков и создают лишь дополнительные препятствия всем участникам судебного процесса благодаря постоянной смене процессуальных норм и правил игры» - констатирует Юлия Вербицкая

В итоге, с формальной точки зрения, судьи практически непогрешимы. По данным Судебного департамента Верховного суда, в прошлом году в России были осуждены только 6 сотрудников суда за различные провинности, включая нарушение правил дорожного движения. Но когда доверие к судебной системе настолько подорвано, ни в какие цифры люди не верят. И тогда громкие скандалы, как в случае с «золотой судьёй» Хахалевой (о которой достаточно было вбросить фейк про поддельный диплом и свадьбу дочери за 2 млн долларов), подхватываются и разносятся, став уже практически народным преданием. Какая уж тут статистика...
Вот такие получаются неутешительные итоги 30-летнего правления Вячеслава Лебедева.
Начиналось все в первой половине 90-х обнадеживающе, но сегодня доверие к судам продолжает стремительно падать. Наши эксперты едины во мнении о том, что для обеспечения реальной независимости судебной системы необходимо перейти к выборности судей. Однако очередное назначение Лебедева на пост председателя Верховного суда – это сигнал к тому, что нынешнюю власть судебная система полностью устраивает. А старая судебная «элита», сделавшая себе карьеру в советские времена, и вобравшая в себя далеко не лучшие практики, не проявляет стремления к тому, чтобы провести качественные изменения судебной системы изнутри.