Рус
Eng
Как из простых москвичей делают оппозицию
Аналитика

Как из простых москвичей делают оппозицию

26 апреля 2017, 09:09Игорь Зотов
Выбраться из реновационной истории без потерь у власти уже не получится, - уверен эксперт Фонда Карнеги, журналист Андрей Перцев

Андрей Перцев, эксперт фонда Карнеги

Сейчас жители Москвы по-настоящему рассержены на власть и готовы противостоять ей в программе «великого переселения» пятиэтажек. Власти заставили людей знакомиться с соседями, вместе готовить обращения, объединяться в инициативные группы и координироваться с такими же активистами из других районов. Возмущенные горожане приходят на встречи с чиновниками управ, в залах не хватает мест, но пришедшие готовы стоять и на улице. И они явно готовы выходить на эти улицы и дальше, если угроза сноса их домов не исчезнет.

Еще несколько недель назад никакой протестной самоорганизации в Москве не намечалось. Проект переселения столичных хрущёвок, анонсированный Владимиром Путиным и Сергеем Собяниным в феврале, мог восприниматься как имиджевый предвыборный ход: президент и мэр победили аварийное жилье в отдельно взятом городе.

Очень быстро от этой радужной картинки не осталось и следа. Внесенный в Госдуму депутатами от Москвы законопроект по реновации заставил людей беспокоиться еще больше.

По этому документу под снос может попасть любое здание, «конструктивно сходное» с хрущёвкой, – критерии сходства авторы обозначать не стали. Более того, любой дом, находящийся в «зоне реновации», тоже можно будет снести. Другие формулировки законопроекта не прибавляют оптимизма: жители снесенного здания получают не «равноценную» по стоимости квартиру, а равнозначную по площади – причем вариант предлагается только один: не нравится – выселят принудительно. Снос фактически нельзя обжаловать в суде, на территории реновации отменяются строительные правила. Многие пункты проекта отсылают к еще несуществующим законам и постановлениям, которые только предстоит принять.

За пару недель о законопроекте узнали почти все москвичи, по городу стала распространяться паника. Туманные формулировки закона, размытые критерии сноса заставили людей готовиться к худшему сценарию. Мэрия своих планов «реновации» не проясняет, чем только увеличивает тревогу и недовольство: если молчат, значит, готовят такое, что мы и в страшном сне представить себе не можем. Встречи с чиновниками управ путаницу только усилили: одни муниципалы ссылались на закон, другие божились, что его еще нет в природе. Часть глав заявляли, что телефонные опросы жителей еще не начались; кто-то убеждал, что они сейчас в самом разгаре. Расхождения в показаниях взволнованные москвичи заметили и обсудили в соцсетях. Жители домов в зоне риска погрузились в атмосферу кафкианского ужаса: их судьба оказалась в руках неясного закона, который могут произвольно трактовать мелкие чиновники.

Если до реновации человек мог быть смутно чем-то недоволен, то теперь он четко понимает, чего ему надо бояться и с чем бороться, кто виноват в бедах. Может быть, рассерженный горожанин еще толком не осознает политической стороны того, что он делает, но накануне выборов перечисленных проклятых вопросов может хватить для протестного голосования. Недовольство затрагивает все уровни власти: мэрию, которая сносит, президента, который снос благословил, и Госдуму, которая приняла законопроект по реновации. Виноваты все, и эта вина куда серьезнее возможных повышений налогов, пенсионного возраста: все это далеко и не очень понятно. Зато новостройка в Новой Москве или на окраине жителю обжитого района представляется вполне четко. Он понимает, насколько его жизнь станет хуже, а тот, кто ухудшает эту жизнь, – однозначный враг.

Своей неожиданной борьбой с пятиэтажками власти заставили москвичей вспомнить значение тех слов и понятий, которые власть долго старалась заставить забыть. На встречах в управах и в соцсетях люди говорят о своих конституционных правах, в первую очередь о праве на частную собственность.

Ожидание принудительного расселения дало еще один эффект, для властей очень нежелательный: люди стали объединяться в районные локальные сообщества.

Сейчас общая беда создает горизонтальные сети, которые включают в себя и тех, для кого общественная активность раньше была чем-то очень далеким. Общие переживания из-за перспективы потерять свой дом помогают понять другого: я понимаю, что чувствует житель соседнего дома, а он понимает меня, он такой же, как я, а я такой же, как он. Даже если допустить, что мэрия волшебным образом начнет сносить только разваливающиеся хрущевки, эти горизонтальные сети останутся и будут работать уже при других общих проблемах – точечной застройке или строительстве в парках. В районах появляются сообщества, которые рано или поздно захотят получить представительство во власти.

Главная ошибка властей – отсутствие публично обозначенной цели «реновации». Никто не может толком сказать, зачем происходит это великое переселение, ради какого высшего блага могут снести такое количество домов?

«Мы не просили!» – говорят жители кирпичных пятиэтажек, сталинок и многоэтажек. В ответ им демонстрируют ликующее население хрущевок – в последних «Вестях недели» с Дмитрием Киселевым оператора телеканала встретили жильцы ветхой пятиэтажки с плакатами «Мы за снос», «Сергей Семенович, спасите нас». «Наши дома не хрущёвки», – возражают люди. Депутат Госдумы Михаил Дегтярев объясняет им, что протест оплачен из-за рубежа, а член Общественной палаты Москвы Павел Данилин намекает на то, что несогласных могут «побить» недовольные соседи, которые мечтают переехать в новостройку. Скорее всего, власти просто не представляют, в каком состоянии сейчас находится российского общество. Возможно, в начале нулевых людей и можно было заманить в новостройку из обжитого района, какое-то время многоэтажки на окраинах даже были популярны. Сейчас ситуация совсем другая, но эти изменения в мэрии не замечают.

Из такого поведения власти люди делают простые логические выводы: она проводит реновацию в своих корыстных интересах, ради них готова нарушать Конституцию и законы.

Ситуация начала тревожить даже лоялистов: на портале «Лайф» появляются антиреновационные колонки, а член Общественной палаты Евгений Примаков называет массовый снос пятиэтажек «предвыборной провокацией».

Выбраться из реновационной истории без потерь у власти уже не получится. Самым оптимальным сценарием выглядит отказ от «зон реновации», где перестают действовать законы и правила, публикация точного списка домов, которые власть хочет снести, диалог с их жителями. Это позволило бы снять тревогу и панику у большинства жителей.

Для новых протестующих готов и политический полигон – в сентябре пройдут выборы в районные советы Москвы, местные активисты вполне могут побороться за власть в них. Снос и расселение домов уже заставляет людей задуматься и о других проблемах: постоянной замене плитки на московских тротуарах, коррупции, бездумной трате бюджетных денег как в Москве, так и в масштабах страны. Все эти темы уже обсуждают в группах противников реновации. Политики там пока немного, но скоро она появится, ведь ответ на вопрос «что делать» напрашивается сам собой: не поддерживать устроившую расселение власть на выборах. А таких выборов в ближайшем будущем должно пройти немало, от муниципальных до президентских.

Полная версия материала - здесь

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter