Рус
Eng

Потерять себя: как рождается и чем грозит страсть к кумирам

Аналитика
Потерять себя: как рождается и чем грозит страсть к кумирам
Потерять себя: как рождается и чем грозит страсть к кумирам
24 октября 2019, 11:59
Кумиров заводят лишь для того, чтобы в них разочароваться, хотя на самом деле, это есть латентное разочарование в себе.

«А тем, кто сам добровольно падает в ад, добрые ангелы не причинят никакого вреда, никогда.»

Алина Витухновская, писатель

Всякая медийная персона или же обреченная на славу яркая, харизматичная личность, как это ни покажется странным, несет на себе реальное бремя общественно-значимой психологической нагрузки. Но не той, какой их привыкли наделять в тоталитарном советском обществе, когда, мол, каждый деятель масскульта, передовик труда или герой войны был реальным инженером незрелых человеческих душ, практическим примером для подрастающего поколения, или даже целым «генералом бессознательного» — как своего рода призванная придать смысл всему происходящему абсурду мнимая единица для уже сформировавшегося по лекалам тоталитарной идеологии общества социальных нулей.

Это прежде всего нагрузка, выражаемая в форме доминантного поведения отдельной одиозной личности, позже становившейся образчиком моды, иконой стиля или даже шаблоном, равняться на который спешили если не все подряд, то очень и очень многие.

Обычный обыватель, для которого его собственный общественный статус, как и его «загадочная душа» практически в течение всей его жизни являются настоящей «террой инкогнита», порой стремится стать частью некоего большого целого или приблизиться к своему кумиру не всегда потому, что он видит в этом обыкновенный рациональный житейский смысл, либо некий вариант культурно приемлемого досуга.

Иногда это происходит «от противного». А именно, когда этот самый простой человек, потерявшийся в суматохе дней, отчаянно цепляющийся за чужие смыслы, при отсутствии собственной субъектности, осознания или хотя бы достойного образования, одновременно разочаровавшись в стандартной жизненной схеме «родился — учился — трудился — размножился — умер», решается идти, как ему кажется, своим собственным путем, в действительности являющимся не более, чем банальной психической девиацией. И этим также успевает воспользоваться как общество, так и государство.

По крайней мере именно этим фактом можно объяснить чудовищное засилие оккультизма в современной России. И хотя путь иной заблудшей овцы и напоминает траекторию полета бабочки-однодневки или мотылька в направлении факела, в котором они неизбежно сгорают, это никак не останавливает вновь прибывающих в сей скорбный список.

Так, после выхода в эфир приблизительно первого десятка сезонов шоу «Битва экстрасенсов» (напомню, что первый выпуск состоялся в начале 2007 года) в России начался повальный бум вокруг этой, казалось бы, уже давно пройденной темы. Как будто до этого и не было 90-х с их эзотерическим взрывом и изобилием аналогичного, хотя и менее качественного, но более «натурального», что ли, контента.

Весьма симптоматичным примером может служить история с небезызвестной Джули Ванг (моделью, звездой многих музыкальных клипов 90-х, а позже — победителем 15-го сезона «БЭ») — ярким, необычным персонажем, который удостоился особого, но не всегда приятного внимания со стороны своих почитателей. В целом же фанаты «БЭ» уже успели насоздавать сотни сообществ в социальных сетях, посвященных своим, как им казалось, кумирам. Но нередко лишь для того, чтобы вскоре в них разочароваться и даже начать преследовать. Правда, к счастью, в основном виртуально. Разумеется, подобное началось на Западе еще в конце 60-х — начале 70-х годов прошлого столетия в отношении целого ряда музыкальных, арт - и кинозвезд. Причем для некоторых из них это закончилось по-настоящему трагично. Истории Энди Уорхола, Джонна Леннона и Шэрон Тэйт так и остались навсегда вписанными кровавыми буквами на холсте, сотканном из нечеловеческой ненависти.

Но все же вернемся к анализу причин, заставляющих людей идти на крайне необдуманные и опасные авантюры, так или иначе связанные с кумирами. Практически все следующие в сторону огня «метафизического светильника», будучи не в курсе аналогичных историй многих пытавшихся предыдущих, либо не придавая им должного значения, полагают, что именно их путь является уникальным, а стало быть, верным — то есть, осознанным и настоящим. Именно таким образом девианты, пусть и на краткий миг, ощущают себя если не полноправными субъектами, но хотя бы объектами чужих, но безусловно, высоких смыслов, приобретая таким образом, буквально осколок осознания, но уже своей, пусть и очень короткой, жизни.

Быть может, в этом кроется очередной малоизученный или слабо акцентированный биологический механизм суицидального поведения (социального апоптоза), когда подобным образом происходит «самовыбраковка» несостоявшихся, неполноценных в отношении субъектности мышления особей. Тут сложно сказать, ибо для чистоты эксперимента пришлось бы изолировать несчастных от общества, но тут они сами, что называется, бегут впереди паровоза, фактически стремительно десоциализируясь самостоятельно, параллельно приобретая нечто вроде туннельного мировоззрения, фокусирующегося исключительно на предмете своего восхищения и связанных с этим фантазий, а не на собственных реальных проблемах.

Далее происходит весьма предсказуемая трагедия, явившаяся лишь отсрочкой исполнения приговора самому себе, который каждый кумиропочитатель вынес задолго до «встречи с прекрасным». Самое печальное заключается еще и в том, что она стала результатом исключительно его собственных бессознательных действий.

Я уже писала о том, что кумиров заводят лишь для того, чтобы в них разочароваться. Но на самом деле, это есть латентное разочарование в себе. Бессубъектный, потерянный индивид цепляется за Другого, вампирически черпая в нем не только идеи, но и саму витальность. Однако, этот процесс не может длиться бесконечно. Как любовь длится три года, так коротка и страсть к кумиру. Как любовь легко сменяется ненавистью, ею же сменяется восхищение бывшим идеалом.

Основными вопросами среднестатистического россиянина к психологам являются: «Кто я?» и «Чего я хочу?». То есть, мы можем констатировать, что среднестатистический россиянин находится в состоянии глубочайшей дереализации и деперсонализации. Таким образом, связь подобного фаната с героем, субъектом, личностью, становится опасной для них обоих. Для первого — потому, что он окончательно теряет себя, буквально совершая социальное самоубийство через отречение от прежнего кумира (подобно тем безумцам, что бросаются с той же целью на вооруженных полицейских), а для второго — потому, что окруженный разочарованными и агрессивными психически нестабильными экс-поклонниками, он может стать их жертвой. И эта инициация произойдет уже не в сфере психики, а в области криминала.

Сюжеты:
Эксклюзив
Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter