Рус
Eng

Владимир Зеленский: «Это не война в Украине, это война в Европе и в мире!»

Аналитика
Владимир Зеленский: «Это не война в Украине, это война в Европе и в мире!»
Владимир Зеленский: «Это не война в Украине, это война в Европе и в мире!»
20 февраля, 10:52Фото: Фото: Соцсети
Полный текст речи украинского президента на 58-й Мюнхенский конференции по безопасности в Европе

19 февраля 2022 года президент Украины Владимир Зеленский выступил на 58-й Мюнхенской конференции по безопасности с пространной речью, в которой изложил свое видение российско-украинского конфликта. «Новые Известия» публикуют полный текст этого выступления: https://kyivindependent.com/national/zelenskys-full-speech-at-munich-security-conference/?fbclid=IwAR2XNfzTKg01kfwbjwjUsCJH8fV1xvrL3iDM5VyPW3Epse3MQmk2QJLMUF4

Леди и джентльмены!

Два дня назад я был на Донбассе, на линии разграничения. Юридически – между Украиной и временно оккупированными территориями. Фактически линия разграничения между миром и войной. Где с одной стороны детский сад, а с другой стороны снаряд, попавший в него. С одной стороны школа, с другой стороны снаряд попадает в школьный двор.

А рядом 30 детей, которые ходят… нет, не в НАТО, а в школу. У кого-то уроки физики. Зная ее основные законы, даже дети понимают, насколько абсурдно звучат заявления о том, что обстрелы ведутся Украиной.

У кого-то уроки математики. Дети могут посчитать разницу между количеством обстрелов за эти три дня и случаями упоминания Украины в мюнхенском отчете по безопасности за этот год без калькулятора.

А у кого-то уроки истории. А когда во дворе школы появляется воронка от бомбы, у детей возникает вопрос: неужели мир забыл свои ошибки ХХ века?

К чему приводят попытки умиротворения? На вопрос «Зачем умирать за Данциг?» превратилась в необходимость умереть за Дюнкерк и десятки других городов Европы и мира. Ценой десятков миллионов жизней.

Это ужасные уроки истории. Я просто хочу убедиться, что мы с тобой читаем одни и те же книги. Отсюда и одинаковое понимание ответа на главный вопрос: как получилось, что в XXI веке Европа снова воюет и гибнут люди? Почему она длится дольше, чем Вторая мировая война? Как мы подошли к крупнейшему кризису безопасности со времен холодной войны? Для меня, как президента страны, потерявшей часть территории, тысячи людей и на границах которой сейчас 150 тысяч российских военнослужащих, техники и тяжелого вооружения, ответ очевиден.

Архитектура мировой безопасности хрупка и нуждается в обновлении. Правила, о которых мир договорился десятилетия назад, больше не работают. Они не поспевают за новыми угрозами. Они не эффективны для их преодоления. Это сироп от кашля, когда вам нужна вакцина от коронавируса. Система безопасности работает медленно. Он снова падает. Из-за разного: эгоизма, самоуверенности, безответственности государств на глобальном уровне. В результате имеем преступления одних и равнодушие других. Безразличие, которое делает вас сообщником. Символично, что я говорю об этом именно здесь. Именно здесь 15 лет назад Россия объявила о своем намерении бросить вызов глобальной безопасности. Что сказал мир? Умиротворение. Результат? Как минимум – аннексия Крыма и агрессия против моего государства.

ООН, призванная защищать мир и безопасность во всем мире, не может защитить себя. Когда его Устав нарушается. Когда один из членов Совета Безопасности ООН аннексирует территорию одного из членов-основателей ООН. А сама ООН игнорирует Крымскую платформу, цель которой — мирным путем деоккупировать Крым и защитить права крымчан.

Три года назад именно здесь Ангела Меркель сказала: «Кто поднимет обломки мирового порядка? Только мы все вместе». Зрители устроили овацию. Но, к сожалению, коллективные аплодисменты не переросли в коллективное действие. И теперь, когда в мире говорят об угрозе большой войны, возникает вопрос: осталось ли что-нибудь подобрать? Архитектура безопасности в Европе и мире практически разрушена. О ремонте думать поздно, пора строить новую систему. Человечество делало это дважды, заплатив слишком высокую цену – две мировые войны. У нас есть шанс сломать эту тенденцию, пока она не станет постоянной моделью. И начать строить новую систему перед миллионами жертв. Имея старые уроки Первой и Второй мировых войн, а не собственный опыт возможной третьей, не дай Бог.

Я говорил об этом здесь. И на трибуне ООН. Что в XXI веке больше нет иностранных войн. Что аннексия Крыма и война на Донбассе затрагивают весь мир. И это не война в Украине, а война в Европе. Я говорил об этом на саммитах и ​​форумах. В 2019, 2020, 2021. Сможет ли мир услышать меня в 2022 году?

Это уже не гипотеза, но еще и не аксиома. Почему? Нужны доказательства. Важнее слов в Твиттере или заявлений в СМИ. Требуется действие. Это нужно миру, а не только нам.

Мы будем защищать нашу землю с поддержкой партнеров или без нее. Дадут ли нам сотни современных орудий или пять тысяч касок. Мы ценим любую помощь, но все должны понимать, что это не благотворительные пожертвования, о которых Украина должна просить или напоминать.

Это не благородные жесты, за которые Украина должна низко кланяться. Это ваш вклад в безопасность Европы и мира. Где Украина восемь лет была надежным щитом. И уже восемь лет дает отпор одной из самых больших армий мира. Который стоит вдоль наших границ, а не границ ЕС.

И ракеты «Град» попали в Мариуполь, а не в европейские города. И после почти полугода боев был разрушен аэропорт в Донецке, а не во Франкфурте. А в Авдеевской промзоне всегда жарко – там в последние дни было жарко, не на Монмартре. И ни одна европейская страна не знает, что такое воинские захоронения каждый день во всех регионах. И ни один европейский лидер не знает, что такое регулярные встречи с семьями погибших.

Как бы то ни было, мы будем защищать нашу прекрасную землю, будь у нас на границе 50 000, 150 или миллион солдат любой армии. Чтобы реально помочь Украине, не обязательно говорить, сколько военнослужащих и военной техники на границе. Скажи, какие числа у нас есть.

Чтобы реально помочь Украине, не обязательно постоянно говорить только о датах вероятного вторжения. Мы будем защищать нашу землю 16 февраля, 1 марта и 31 декабря. Нам гораздо больше нужны другие даты. И все прекрасно понимают, какие именно.

Завтра в Украине День Героев Небесной Сотни. Восемь лет назад украинцы сделали свой выбор, и многие отдали за этот выбор свои жизни. Восемь лет спустя должна ли Украина постоянно призывать к признанию европейской перспективы? С 2014 года Россия убеждает, что мы выбрали неверный путь, что в Европе нас никто не ждет. Не должна ли Европа постоянно говорить и доказывать делом, что это неправда? Разве ЕС не должен сегодня сказать, что его граждане положительно относятся к вступлению Украины в Союз? Почему мы избегаем этого вопроса? Разве Украина не заслуживает прямых и честных ответов?

Это относится и к НАТО. Нам говорят: дверь открыта. Но пока только авторизованный доступ. Если не все члены Альянса хотят нас видеть или все члены Альянса не хотят нас видеть, будьте честны. Открытые двери — это хорошо, но нам нужны открытые ответы, а не открытые годами вопросы. Разве право на правду не является одной из наших дополнительных возможностей? Лучшее время для этого – следующий саммит в Мадриде.

Россия заявляет, что Украина стремится присоединиться к Альянсу, чтобы силой вернуть Крым. Отрадно, что в их риторике фигурируют слова «вернуть Крым». Но невнимательно читают статью 5 Устава НАТО: коллективные действия для защиты, а не наступления. Крым и оккупированные районы Донбасса обязательно вернутся в состав Украины, но только мирным путем.

Украина последовательно выполняет Нормандские соглашения и Минские соглашения. Их основой является безусловное признание территориальной целостности и независимости нашего государства. Мы стремимся к дипломатическому урегулированию вооруженного конфликта. Примечание: исключительно на основании международного права.

Так что же на самом деле происходит в мирном процессе? Два года назад мы договорились с президентами Франции, Российской Федерации, канцлером Германии о полномасштабном прекращении огня. И Украина неукоснительно соблюдает эти договоренности. Мы максимально сдержаны на фоне постоянных провокаций. Мы постоянно вносим предложения в рамках «нормандской четверки» и Трехсторонней контактной группы. И что мы видим? Снаряды и пули с другой стороны. Наши солдаты и мирные жители гибнут и получают ранения, разрушается гражданская инфраструктура.

Последние дни стали особенно показательными. Сотни случаев массированных обстрелов из оружия, запрещенного Минскими соглашениями. Также важно прекратить ограничивать допуск наблюдателей ОБСЕ в ТОТ Украины. Им угрожают. Они запуганы. Все гуманитарные вопросы заблокированы.

Два года назад я подписал закон о безусловном допуске представителей гуманитарных организаций к задержанным. Но их просто не пускают на временно оккупированные территории. После двух обменов пленными процесс был заблокирован, хотя Украина предоставила согласованные списки. Бесчеловечные пытки в печально известном СИЗО в Донецке стали символом нарушений прав человека.

Два новых блокпоста, которые мы открыли в ноябре 2020 года в Луганской области, до сих пор не работают — и здесь мы видим прямое обструкционирование под надуманными предлогами.

Украина делает все возможное, чтобы добиться прогресса в дискуссиях и политических вопросах. В ТКГ, в Минском процессе мы выдвигали предложения – законопроекты, но все блокируется – о них никто не говорит. Украина требует немедленно разблокировать переговорный процесс. Но это не значит, что поиски мира ограничиваются им одним.

Мы готовы искать ключ к окончанию войны во всех возможных форматах и ​​площадках: Париж, Берлин, Минск. Стамбул, Женева, Брюссель, Нью-Йорк, Пекин – мне все равно, где в мире вести переговоры о мире в Украине.

Неважно, участвуют четыре страны, семь или сто, главное, что среди них Украина и Россия. Что действительно важно, так это понимание того, что мир нужен не только нам, миру нужен мир в Украине. Мир и восстановление территориальной целостности в пределах международно признанных границ. Это единственный способ. И я надеюсь, никто не думает об Украине как об удобной и вечной буферной зоне между Западом и Россией. Этого никогда не произойдет. Этого никто не допустит.

Иначе – кто следующий? Придется ли странам НАТО защищать друг друга? Хочется верить, что Североатлантический договор и статья 5 будут эффективнее Будапештского меморандума.

Украина получила гарантии безопасности за отказ от третьего в мире ядерного потенциала. У нас нет этого оружия. У нас тоже нет охраны. У нас также нет части территории нашего государства, которая больше по площади, чем Швейцария, Нидерланды или Бельгия. И самое главное – у нас нет миллионов наших граждан. У нас всего этого нет.

Следовательно, у нас есть что-то. Право требовать перехода от политики умиротворения к обеспечению безопасности и гарантий мира.

С 2014 года Украина трижды пыталась провести консультации со странами-гарантами Будапештского меморандума. Три раза безуспешно. Сегодня Украина сделает это в четвертый раз. Я, как Президент, буду делать это впервые. Но и Украина, и я делаем это в последний раз. Инициирую консультации в рамках Будапештского меморандума. Министру иностранных дел было поручено созвать их. Если они не повторятся или их результаты не гарантируют безопасности нашей страны, Украина будет иметь полное право считать, что Будапештский меморандум не работает и все пакетные решения 1994 года под вопросом.

Предлагаю также созвать в ближайшие недели саммит постоянных членов Совета Безопасности ООН с участием Украины, Германии и Турции для решения вызовов безопасности в Европе. И разработать новые эффективные гарантии безопасности для Украины. Гарантии сегодня, пока мы не член Альянса и фактически находимся в серой зоне — в вакууме безопасности.

Что еще мы можем сделать сейчас? Продолжать эффективно поддерживать Украину и ее оборонный потенциал. Предоставьте Украине четкую европейскую перспективу, инструменты поддержки, доступные странам-кандидатам, а также четкие и всеобъемлющие сроки вступления в Альянс.

Поддержите преобразования в нашей стране. Учредить Фонд стабильности и восстановления Украины, программу аренды земли, поставку новейшего вооружения, техники и снаряжения для нашей армии – армии, которая защищает всю Европу.

Разработать эффективный пакет превентивных санкций для сдерживания агрессии. Гарантировать энергетическую безопасность Украины, обеспечить ее интеграцию в энергетический рынок ЕС, когда Северный поток-2 будет использоваться как оружие.

На все эти вопросы нужны ответы.

Пока у нас вместо них тишина. И пока тишина, на востоке нашего государства тишины не будет. То есть – в Европе. То есть – во всем мире. Я надеюсь, что весь мир, наконец, это понимает, Европа понимает.

Леди и джентельмены!

Я благодарю все государства, которые сегодня поддержали Украину.

На словах, в декларациях, в конкретной помощи. Те, кто сегодня на нашей стороне. На стороне правды и международного права. Я не называю вас по имени – я не хочу, чтобы другим странам было стыдно. Но это их дело, это их карма. И это на их совести. Однако я не знаю, как они смогут объяснить свои действия двум солдатам, убитым и трем раненым сегодня на Украине.

И самое главное – трем девушкам из Киева. Одному десять лет, второму шесть, а третьему только год. Сегодня они остались без отца. В 6 часов утра по среднеевропейскому времени. Когда украинский разведчик капитан Антон Сидоров погиб в результате артиллерийского обстрела, запрещенного Минскими соглашениями. Я не знаю, что он думал в последний момент своей жизни. Он определенно не знал, какую повестку дня кому-то нужно выполнить, чтобы положить конец войне.

Но он точно знает ответ на вопрос, который я задал в начале. Он точно знает, кто из нас лжет.

Пусть память о нем будет жить вечно. Пусть память о всех погибших сегодня и во время войны на востоке нашего государства будет жить вечно.

Спасибо.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter