Рус
Eng
Глеб Павловский – о белорусских протестах: «Гуляньем в белом власть не возьмешь»
Аналитика

Глеб Павловский – о белорусских протестах: «Гуляньем в белом власть не возьмешь»

19 августа , 11:53
В ситуации двоевластия огромную роль играют переговоры, теневые переговоры, которые идут на среднем уровне обеих сторон.

В интервью «Эху Москвы» политический аналитик Глеб Павловский подробно рассмотрел ситуацию в Белоруссии и дал свои рекомендации протестующим белорусам. Вот только несколько фрагментов из его выступления:

Важно здесь не заиграться. Белорусской оппозиции надо понимать, что она СЕЙЧАС имеет колоссальный шанс. Второго шанса не будет! Такого шанса второго не будет, когда ВСЯ СТРАНА, возмущённая этими побоями, перешла не её сторону, на сторону добра. Теперь надо этот момент использовать. Это окно возможностей не навсегда. Если они думают, что навсегда, они сильно ошибаются.

(...)

Поэтому надо СРОЧНО, я думаю, решать вопросы промежуточные. Не взятие власти вообще, не захвата президентской администрации, а координации городских администраций, местных, выделение какой-то группы политиков, которая может ответственно говорить, что будут и что не будут делать они, когда возьмут власть. Это очень важно им теперь.

(...)

Установилось и сейчас существует двоевластие. Это довольно редкий политический режим, когда в стране две силы в какой-то степени вправе говорить, что власть у них одновременно. И это, конечно, неустойчивое положение. В то же время оно может держаться довольно долго. И разрешается оно часто катастрофическим образом. Ведь координационный совет оппозиции, казалось бы, если даже не вспоминать наших жалких попыток, по составу он не впечатляет. Ну, замечательно, там интеллигенты, гуманитарии. Алексиевич, бизнесмены… Это не выглядит как орган власти. Но смотрите, Лукашенко встревожен. Он заявляет, что это попытка захвата власти. Казалось бы, где здесь захват власти. Список из 20 человек, и ни один из них даже не является каким-то сильным, известным политиком, а, тем не менее, Лукашенко видит в этом конкурента.

Потому что возникла очень странная ситуация. Страна вроде бы - в двоевластии очень часто придется говорить вроде бы - вышла из-под власти Лукашенко. Но она не создала свою политическую власть. Политическая власть у него. У него силовые структуры по-прежнему. У него войска и в значительной степени инфраструктура. Возникло положение, которое, конечно, не может сохраниться таким, оно опрокинется в ту или иную сторону.

Мы пережили в России два двоевластия. Одно более длинное — в 90-м году, российское советское между июнем 90-го года и максимум беловежскими соглашениями или летом 91-го. А второе совсем короткое — 93-й год.

Надо ясно понимать, что это не может продлиться долго. Либо посыплется одна сторона либо другая. И, собственно говоря, здесь начинается борьба, которая не является чисто политической. Она отчасти психологическая. Это борьба символов власти. Люди устанавливают белорусские флаги старые бело-красные на зданиях. Казалось бы, что это значит — ничего. Нет, это не совсем ничего.

С другой стороны, есть такие вроде бы важные вещи, вот уж точно материальные, как забастовки. Но вот эти забастовки, они не во всех случаях создают стачкомы. И эти стачкомы не во всех случаях связываются. То есть пока это не выглядит как единая общенациональная забастовка. Это некое рыхлое движение, которое может завтра стать забастовкой, и тогда, конечно, Лукашенко не поздоровится. Но пока это большие или малые группы рабочих на крупных предприятиях.

(...)

Это ситуация опасная, потому что раскол армии — это то, чего, насколько я понимаю, не хочет никто. Конечно, лучше всего, чтобы вопрос был урегулирован политически на уровне штатских, а не военных.

(...)

Лукашенко устраивает какие-то потешные на самом деле провокационные, по сути, маневры на западной границе без какой-либо причины. И что он делает? Он пытается удержать армию и одновременно спровоцировать Путина. Его ОСНОВНАЯ ЗАДАЧА — спровоцировать Путина на вмешательство. Это трудно пока. Он уже сделал очень много, но его не удалось. Насколько я понимаю, он прямо просил Путина о вмешательстве и даже объявил, что договорился. Это было враньё. Но спровоцировать можно, потому что мы знаем, как говорится, нашего парня.

Во-вторых, действительно, какие-то вещи остаются не проясненными. Вот сегодня Лукашенко объявил оппозицию, раскритиковал её программу, которой нет на самом деле.

Оппозиция, Координационный совет опроверг то, что это является программой. Существует загадочное молчание лидеров гражданского движения о союзном государстве. Оно не важно в начале, а чем дальше, тем больше это молчание будет становиться всё более ОПАСНЫМ.

Протестующая на власть сила несёт ответственность. Она должна быть не менее ответственная. Она не может передавать старой власти, которую хочет сдвинуть, такую важную тему. Потому что неопределенность в этом вопросе может спровоцировать Москву. Они и сейчас вот опровергли, но очень, я бы сказал, размыто. Они сказали: «Всё в порядке, мы со всеми в равной степени устанавливаем хорошие отношения». Но союзное государство — это не в равной степени.

Лукашенко действует в этом совершенно рационально. В рамках двоевластия важно сделать заявку на основные темы. И он делает заявку, как бы их приватизирует, эти тему — тему языка… Конечно, оппозиция не ставила вопрос о русском языке. Но он навязывает спор по этому вопросу, который как бы заведомо неудобен. Он просто чисто идеологический спор, ни к чему не ведет, потому что вообще нет такой темы. Нет вопроса о запрете русского языка. Это чепуха.

НАТО — это такой классический колющий сюжет. Это спор, который не имеет никакого практического смысла и стратегического тоже, но его навязывание ведет — да, часто к расколу оппозиционных сил. Вот именно этого добивается Лукашенко. Я думаю, что в основном это, конечно, направлено в Москву, поэтому он и говорит как бы в присутствии Путина, но и в какой-то степени каких-то олдскульных сторонников, которых у него уже не так много.

(...)

У них (оппозиции, прим.ред) была как бы триада — три цели, три требования: освобождение политических заключенных, честные выборы и уход Лукашенко от власти еще до честных выборов, потому что очень трудно представить, чтобы Лукашенко смог проводить честные выборы.

И я думаю, что выходить за эти пределы ему очень трудно. Но возник вакуум. Ведь, понимаете, двоевластие — это претензия на всю власть. Каждая из сторон претендует на всю власть, а на половину. Значит она в каком-то смысле должна иметь какую-то программу ясную...И Лукашенко начинает заполнять этот вакуум, расширяя тем самым свои возможности, свой маневр. Ведь часть людей не понимает вообще, в чем дело. Есть, например, РАБОЧИЕ. Что рабочим обещает оппозиция? Непонятно. А рабочие в Белоруссии - это не то же самое, что у нас. Это. Действительно, в какой-то степени рабочий класс. Он консолидирован, он собран на больших предприятиях. И это серьёзные люди. Они хотят быть уверены как минимум в своей работе. Очень немногие идеалисты готовы потерять навсегда работу ради того, чтобы Лукашенко ушел. Это рабочие, это конкретные люди. Там очень интересные люди. Мы видели их выступления. Но их голос пока не слышал за пределами фабрик. Вот стачкомы не стали пока политической силой, равновеликой Координационному совету. Извините, гулянием в белом власть не возьмёшь.

(...)

...В Европе, я думаю, что на такую ситуацию Евросоюз пойти не готов. Появится президент Тихановская, которую, как они боятся, не признают никакие институты власти в Белоруссии. Что они будут делать? Им нужен какой-то модератор процесса. В двоевластии очень важно появление такой вот силы. Если не появляется такая сила, то происходит то, что в Петрограде произошло в 17-м году с двоевластием: кто-то просто силой решает вопрос.

Модератора нет пока. И Лукашенко его не приглашает и не пригласит. Путин не хочет выступать в этом качестве. И не факт, что он был бы принят. А оппозиция пока неспособна сформировать переговорную сторону.

Идеально если он (модератор, прим.ред) внутри страны. Идеально, если бы этот Координационный совет, допустим, был бы силой, которая в какой-то степени признавалась бы местными властями, городами, которая могла бы вести с президентской администрацией какие-то переговоры.

Он (Лукашенко, прим.ред) совершенно сознательно стремиться отрезать возможность колебания выбора стороны своим чиновникам, особенно верхним. Он стремится исключить возможность раскола своей власти.

(...)

Массовой эйфории недостаточно для того, чтобы брать власть. Её (власть) надо брать, а не ходить с шариками. Некоторое время можно походить с шариками, а потом надо брать власть. И это опасное и грязное дело.

В ситуации двоевластия огромную роль играют переговоры, теневые переговоры, которые идут на среднем уровне обеих сторон. А это было во всех случаях, между прочим. Они иногда удачные, иногда неудачные. Но, в конце концов, конечно, администрация Ельцина действовала несколько цинично, когда просто перекупала депутатов Верховного Совета и давала им работу в администрации. Но, тем не менее, это тоже техника...

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter