Рус
Eng
Сергей Михеев: "Современная армия - сверхоткрыта"

Сергей Михеев: "Современная армия - сверхоткрыта"
Аналитика

14 сентября , 13:17
Заявление замминистра обороны РФ Андрея Картаполова о том, что в российской армии больше нет дедовщины, вызвало резонанс в СМИ и социальных сетях. Российский политолог Сергей Михеев решил четко разделить два понятия - "дедовщина" и "казарменное хулиганство".

Сергей Михеев

Для начала необходимо различать понятия «дедовщины» и «казарменного хулиганства». «Дедовщина» – это неправомерные действия военнослужащих старшего срока службы в отношении младшего призыва. После того, как срок службы сократился до одного года почва для «дедовщины» начала стремительно исчезать. Те, кто об этом говорит сейчас, слабо представляют, чем была когда-то настоящая «дедовщина», в какой-то момент действительно ставшая серьёзной проблемой для советской, а затем и для российской армии образца 90-х годов, например.

С «казарменным хулиганством» дело обстоит несколько иначе. С одной стороны, оно осталось, и вряд ли оно может исчезнут полностью, так как речь идёт о людях, а не о роботах. А эти люди призываются в армию с улиц наших городов и сёл, где преступность, как известно, никто пока полностью искоренить не способен. С другой стороны, честный взгляд на это явление не может не заметить радикального снижения количества таких преступлений в сравнении с прошлыми годами. А установка Министерства Обороны на пресечение этого явления также не вызывает сомнений.

Во-первых, армия перестала быть закрытой. По сравнению с тем, что было когда-то, наша армия «сверхоткрыта», такой прозрачности в ее делах раньше не было никогда. Поэтому, когда говорят о ее «закрытости», непонятно, с чем, собственно говоря, мы сравниваем? С какими-то другими армиями? Где здесь эталон и возможен ли он вообще? Ведь даже задачи, стоящие в разных странах перед армией серьёзно отличаются. Не говоря уже, об объективно разных условиях другого рода. Если сравнивать с прошлыми годами и даже эпохами, то более открытой, чем сейчас, наша армия не была никогда. Говорят о том, что мобильные телефоны могли бы сделать систему более прозрачной, но данный тезис неоднозначен: смартфон может выступить дополнительным стимулом к беспорядку, поскольку многие преступления совершают напоказ. Военнослужащим телефоны выдают – что для меня лично вообще удивительно – значит, он в любой момент может сообщить, что с ним что-то произошло, когда у него будет доступ к этому телефону. На «гражданке» телефоны есть у всех, но преступность от этого не исчезла. В армии же главным средством борьбы с преступлениями является принципиальная установка командования на поддержание дисциплины и выявление любых правонарушений, а вовсе не телефоны.

Во-вторых, нужно понимать, что армия – это не общественная организация по разведению кактусов, это структура, стоящая на страже безопасности. Армия – это режимная организация. Все, что находится внутри, в той или иной степени, представляет тайну, поэтому определенная степень закрытости была, есть и будет всегда, и это правильно. Если сделать из армии проходной двор, чтобы туда все приходили как в зоопарк, или вести из каждой казармы онлайн-трансляцию в интернет, то армия перестанет выполнять свою функцию и просто не сможет оборонять страну. Тогда какой смысл в этой армии? Лучше сразу сдаться. Нужна золотая середина, и есть впечатление, что Минобороны именно к ней и стремится. Кроме того, военная структура существует на бюджетные деньги. Надо понимать, что, если вы тратите на армию бюджетные средства, и при этом разными способами делаете структуру неэффективной, вы наносите вред тем людям, которые платят налоги. Вы лишаете их безопасности, а заодно и способствуете пустой трате денег.

В-третьих, поменялась установка офицеров, и те, кто служил в армии, это прекрасно знают. Раньше установка командиров была такая: «не выносить сор из избы». Поэтому всевозможные подобные случаи просто скрывались, им не давали выходить наружу. А это, между прочим, стимулировало дедовщину, хулиганство и разного рода преступления. Сейчас ситуация обратная: все нацелено на то, чтобы хулиганство придавалось максимальной огласке, и это задача командира. С тем же Рамилем Шамсутдиновым (а это лишь одно подобное происшествие за несколько лет) все вышло максимально открыто.

Например, в советской армии преступления со смертельным исходом или тяжкими телесными повреждениями случались десятками каждый год, просто про них никто не знал. Их или просто скрывали, или квалифицировали как несчастные случаи. Я сам был свидетелем подобных трагедий, когда проходил срочную службу в СА. А сейчас раз в году или раз в несколько лет происходит что-то подобное, и все об этом знают и говорят. Это показатель того, что подобных преступлений стало на порядок меньше, а доступность информации гораздо больше. Требование же полного отсутствия каких-либо происшествий является или глупостью (потому что это утопия), или провокацией.

Повышенное внимание к делам типа дела Шамсутдинова привлекается по понятным причинам. Но цели у тех, кто это делает разные. В первую очередь тревожатся родители солдат срочников. И это естественно. Они очень переживают за своих сыновей, которых призвали в армию. Хотя и здесь бывает перебор. Некоторые матери, например, вообще бы никуда не отпускали сыновей от своих юбок. Потом женщины спрашивают: «А куда же делись настоящие мужчины?». Эти люди искренне не понимают проблемы дедовщины, они боятся и нервничают. Другое дело, что их страхи, вполне понятные, используют те или иные политические силы, которые заинтересованы в раздувании любых скандалов. Чем больше скандалов – тем больше ощущения раздражения, недовольства, а это можно использовать в политических целях для дестабилизации ситуации в стране. Ситуация известная и по другим темам - для кого-то «чем хуже, тем лучше».

Причём, внутренние провокаторы вольно или невольно, но по факту, играют на руку вполне реальным внешним врагам. Ведь разного рода подонки очень быстро, используя законное беспокойство общества, выстраивают мостик к призывам вообще отказаться от обороны своей страны, разоружиться и «отдать деньги детям и пенсионерам». Как говорится, «сдали бы Ленинград - пили бы баварское». И это надо чётко осознавать.

Поэтому, и выступление Картаполова, и в целом действия Минобороны по пресечению правонарушений в армии следует признать вполне обоснованными. А тем, кому действительно не всё равно, можно посоветовать, наоборот, поддержать наших военных в этом деле, а не присоединяться к глупым или подлым нападкам на армию. В том числе, и ради своих детей.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter