Рус
Eng

Семь лет под санкциями, и новые не за горами: как живет страна в автономном плавании

Семь лет под санкциями, и новые не за горами: как живет страна в автономном плавании

Семь лет под санкциями, и новые не за горами: как живет страна в автономном плавании
Аналитика

13 февраля, 12:14
Фото: osnmedia.ru
Санкции как благо или как зло?
Накануне введения новых санкций ЕС риторика российской власти становится всё более нервной. За гордыми заявлениями, что санкции нам не помеха, скрывается другая реальность. Россия более интегрирована в мир, чем кажется, и отрыв от него несёт проблемы как для сегодняшнего дня, так и для будущего.

Елена Иванова, Наталья Сейбиль

Санкции: история вопроса

С 2013 года между Россией и Западом пробежала черная кошка. И хотя партнёрство начало страдать давно, «закон Магницкого» стал началом нового этапа отношений с США и Европой. С гибели российского аудитора Сергея Магницкого в 2009 году американцы открыто признали тот факт, что размер коррупции в России превосходит все возможные пределы, особенно, если они считают, что к воровству налогов причастны сами чиновники и силовики.

2014 год принёс ещё более масштабные санкции как США, так и ЕС. Война на востоке Украины и присоединение Крыма принесли России сразу несколько «подарков». Страна была немедленно выкинута из Большой Восьмёрки. Наряду с персональными санкциями, куда вошли чиновники и россияне, причастные как к присоединению Крыма, так и к событиям на Донбассе, появились секторальные. Под них попали российские госкомпании и банки.

В 2016 году Барак Обама ввёл санкции против ФСБ, ГРУ и ряда организаций и физических лиц за кибератаку на избирательную систему США и попытку повлиять на выборы.

В 2017 году администрация Трампа приняла закон от «Противодействии противникам Америки посредством санкций». Россия была официально объявлена, наряду с Ираном и Северной Кореей, врагом. Америка прекратила или сильно ограничила военно-техническое сотрудничество, совместные проекты энергетических компаний, а также получение российскими банками кредитов на Западе.

Американским компаниям и гражданам запрещено сотрудничество с Россией в глубоководных, арктических и сланцевых проектах.

В 2018 году после отравления бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля и его дочери на территории Великобритании нервно-паралитическим отравляющим веществом «Новичок» в Россию был запрещён экспорт товаров и технологий двойного назначения. Речь идёт об авионике, некоторых газовых турбинах, калибровочном оборудовании и технологиях их использования и производства.

Через год ЕС ввёл санкции против российских граждан, причастных к покушению на жизнь Сергей и Юлии Скрипалей.

В 2018 году круг россиян, попавших под санкции только расширялся. Каждый месяц в чёрные списки попадали кремлевские чиновники, как пресс-секретарь президента Дмитрий Песков и «ответственный за Украину» Владислав Сурков, олигархи, как Олег Дерипаска и Игорь Ротенберг, глава Газпрома Алексей Миллер, секретарь Совета безопасности Николай Патрушев и главнокомандующий Росгвардии Виктор Золотов...

Были введены новые санкции против оборонных предприятий и компаний, строивших Крымский мост.

В октябре 2020 года США ввели санкции из-за отравления Алексея Навального и новых кибератак на международные структуры. Под американские рестрикции попал и почти готовый российско-германский газовый проект «Северный поток-2», за который так бьются власти и России, и Германии.

Теперь Россия ожидает, что решит Европа, и какие санкции будут приняты из-за Навального.

Банки, деньги и не только

Как показывают цифры, эффективность санкций со временем снижается. Если в 2014 году они стоили нашей стране, по оценке Экономической экспертной группы, 1,8% ВВП страны, а по оценке экономиста Игоря Николаева, 1,2%, то в 2019 году МВФ посчитал, что на преодоление санкций Россия тратит 0,2% ВВП. Однако некоторые отрасли понесли наибольшие потери.

- Пострадал, конечно, финансовый сектор, хотя и не критически. Речь идёт об ограничении кредитования ряда крупных банков – это и Сбер, и Газпромбанк, ВТБ и так далее. Они вполне могут работать за рубежом, осуществлять долларовые транзакции, но долгосрочные кредиты, более чем на 14 дней, привлекать по американским санкциям не могут, - объясняет программный директор Российского совета по международным делам Иван Тимофеев.

Санкции – серьёзная проблема для экономики, хотя мы адаптировались и живём в этом режиме уже достаточно долго, говорит Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян. Все эти годы в экономике наблюдается экономическая стагнация, которая отражается на банковской системе. К дешёвым западным деньгам доступа у российских банков нет давно. Это отражается на процентных ставках на кредиты внутри страны.

- Чтобы можно было нормально работать, нужно было переходить от двузначных цифр процентов к однозначным. У нас очень много риторики и фактических действий было направлено на снижение инфляции, но это не привело к должному уровню снижения процентных ставок. Хотя инфляция и опустилась до пяти и ниже процентов, но процентные ставки по кредитам сохранились практически двузначные, если не брать отдельные сегменты и отдельных монополистов рынка, которые могут давать кредиты, с учётом господдержки, под 7-8% .

На Западе ипотека стоит полтора-два процента в США и один процент в Германии, и кредиты дают гражданам на десятки лет. Потребительские кредиты не превышают 5%. В России кредиты очень дорогие, граждане платят и 19%, и 29%, говорит банкир. Это происходит потому, что банковский рынок всё больше монополизируется.

Господдержка после введения санкций идёт, в первую очередь, банкам с государственным участием. В 2015 году государство предоставило 19 банкам ОФЗ на сумму 722, 3 миллиарда рублей.

Как выяснила тогда Счётная палата, банки не стали закладывать ценные бумаги в ЦБ для привлечения средств и финансировать промышленность вдолгую. Они предпочли либо рефинансировать старые кредиты, фактически возвращая деньги себе, либо скупать акции предприятий на вторичном рынке.

У крупных банков избыток ликвидности, цитирует газета "Ведомости" аналитика S&P Сергея Вороненко.

С тех пор ситуация ещё больше усугубилась, говорит Гарегин Тосунян. По сегодняшний день после введения санкций банки с госучастием имеют преференции, которые с лихвой покрывают их потери:

- Посмотрите на уровень доходности: у нас 70- 80% доходов банков сконцентрировалось в руках единичных участников рынка. И так доходность, которая каждый год, когда весь остальной бизнес идёт по ниспадающей, экономика стагнирует, высокая, а некоторые банки получают почти триллионные прибыли, понимаете, они не только компенсировали потери, они себя прекрасно чувствуют. Для кого война, а для кого и мать родная. Кому санкции, а кому и прибыли.

"Калашникову" пришлось перестраиваться
Фото:technowar.ru

«Калашников» под санкциями

Ижевский концерн «Калашников» был одним из первых, попавших под санкционную дубинку. Когда мы узнали, что вводятся санкции, это был шок, говорит Андрей Кирисенко, экс-советник генерального директора «Калашников», эксперт по оружию и чемпион мира по стрельбе. Мало кто знал, что основной рынок сбыта продукции концерна были не воюющие африканские страны, а США. Туда уходило 80% всех производимых стволов. Гособоронзаказ покрывал только 5% сбыта. Что делать?

- Конечно же, концерн смог нарастить объём продукции. Во-первых, мгновенно мы активизировали работу с военными, нашли другие рынки сбыта. Санкции послужили «пинком». Если бы это не произошло, мы бы оставались в зоне комфорта, потому что всё было хорошо. Мы бы так и продавали свою продукцию за валюту, говорит Кирисенко.

Через два года после первых санкций подошли вторые, секторальные, которые перекрыли доступ к продукции двойного назначения и технологиям. И тогда в первый момент царила растерянность. Однако запрет привёл к тому, что в стране появились частные российские компании, которые производят оружие. Государство отказалось на монополию по производству оружия и передала его частным компаниям. С введением санкций производители решили наладить выпуск аналогов. Следующим шагом они планируют превзойти образцы. Андрей Кирисенко напоминает, что ни во Франции, ни в Великобритании, странах с ядерным оружием, нет своих пистолетов. Это не только важно, с точки зрения обороны, но и свое оружие – предмет национальной гордости. Если санкции оставили российских оружейников без технологий и материалов, выход один – налаживать собственные компетенции:

- Не всё получается. Предприятия, которые оказались под санкциями, как правило, на первом этапе жестоко страдали. Этот стресс многих убивает, но людей с сильной волей, сильным креативом стимулирует.

Новый российский самолет МС-21
Фото:yaplakal.com

Концерн «Калашников» увеличил объём продукции во время санкций и нашёл новые рынки сбыта, но надеется, что мирные времена вернутся, и санкции будут сняты. Тогда рынки сбыта увеличатся в разы. Однако и у них иллюзий нет: продукция калашниковцев дешевле не становится, и есть позиции, которые заместить мгновенно будет невозможно. Оружейники надеются на мудрое государственное регулирование.

МС-21, "чёрное крыло" и импортозамещение

Под санкциями находятся многие авиастроители. Один из них – корпорация «Иркут», разработчик нового российского гражданского самолёта МС-21. Сроки запуска его в серийное производства откладывались несколько раз. В первый раз – с конца 2019 года на конец 2020-го. Недавно министр торговли Мантуров уточнил, что первые четыре машины будут готовы в конце следующего года, но и это пока не серия. К тому моменту будет получит сертификат типа, и только после этого начнётся серийное производство. 50 миллиардов рублей вложит «Ростех», владелец 92% Объединенной авиастроительной компании, в которую входит «Иркут», в разработку нового коммерческого самолёта, но это не предел. Вполне вероятно, что машина может оказаться и дороже, говорят эксперты. Причина одна – санкции.

Черное крыло МС-21
Фото:geopo1itic.mirtesen.ru

«НИ» спросила авиационного эксперта, бывшего конструктора ОКБ "Сухой" Вадима Лукашевича, можно ли достроить самолёт. Эксперт сказал, что можно. Вопрос только в том, каким он получится.

Современное коммерческое самолётостроение – это очень «глобализированная» отрасль. Двигатели делают 5-6 крупных компаний в мире: Роллс-Ройс, Дженерал Электрик, Снетма. То же самое с авионикой. Эти компании производят это десятилетиями, поэтому Боинги и Аэробусы проектируют сами конструкцию, а комплектующие берут у лидеров.

На МС-21 будет стоять новый российский двигатель ПД-14, сделанный в условиях импортозамещения. Он пришёл на смену запланированному западному:

- На первые самолёты поставили американские двигатели. А они давным-давно произведены, испытаны, сертифицированы. Они показали свою прочность и экономичность. Ставь и летай – всё. Может быть, наш новый двигатель ПД-14 и лучше, но его ещё нужно довести до ума, нужно закончить испытания в составе самолёта. Этот двигатель должен подтвердить показатель экономичности. Он должен подтвердить показатель ресурса. И тогда через год, через два, через пять он должен подтвердить, что он действительно лучше, говорит Лукашевич.

Похожая история произошла с крылом из углепластика. Проектировщики запланировали лёгкий, гибкий, прочный композит, но он оказался под санкциями. Перешли на российский углепластик, но это означало, что нужно полностью пересертифицировать всю конструкцию по прочности и по ресурсу. Потеряли два года. Говоря о «своём» двигателе или своём крыле, мы забываем, что всё оборудование, на котором производятся эти узлы, импортное.

- Мы можем что-то придумать и даже лучше, чем за рубежом, но нам производить не на чем. Второе самое узкое место – это технологии и оборудование, которых у нас тоже нет. И чем больше санкций, тем нам сложнее и сложнее это делать, говорит эксперт.

В обычном новом самолёте по-настоящему нового 20-25%. В коммерческой авиации используют проверенные агрегаты, проверенные технические решения. Если в самолёте 40% новизны, это означает, что такой проект обладает высокой степенью технического риска, поясняет Вадим Лукашевич:

- Когда мы говорим, что мы используем полное импортозамещение, мы превышаем предел допустимой новизны. Если говорят, что это полностью российский самолёт, то мы там далеко за 40%. Потому что сравнивать даже не с чем. Мы же не сравниваем с советским ЯК-42 или советским Ту-154, которым по 50 лет уже. В новом самолёте будут проблемы, которые мы сейчас даже и не видим.

Если убрать все шапкозакидательские заявления, самолёт будут доводить до ума ещё пять лет и эксплуатировать его внутри страны. И только потом его можно будет предлагать за границей.

Ниша, для которой создаётся МС-21, плотно и давно забита другими. У нашего самолёта будут сильнейшие конкуренты. Это и Боинг 737, и семейство Аэробуса 320. Есть китайский конкурент, который опережает МС-21 в испытаниях. Одно ясно уже сейчас – дешевле он точно не будет, а если будет, то только за счёт государственных дотаций.

- Покупать эти самолёты будут наши авиакомпании. Первым «терпилой» станет "Аэрофолот", потому что это государственная или квази-государственная компания. "Аэрофлот" будет все это дело испытывать, выявлять, как это было с Суперджетами, терпеть убытки из-за простоев и прочее, - предсказывает судьбу нового лайнера Лукашевич.

Самолёт мы достроим, говорит эксперт, но по технологиям вряд ли продвинемся.

Самолётостроение – не единственная отрасль, пострадавшая от санкций, Для энергетического сектора закрыт доступ к технологиям глубоководного бурения, бурения в Арктике на шельфе. Иван Тимофеев подчеркивает, что радикальных макроэкономических потерь не произошло. Они есть, но пока они не критичны для экономической стабильности:

- В среднесрочной перспективе санкции не отразятся на нашей добыче нефти. Коллеги, занимающиеся энергетической аналитикой, говорят, что после 2030 года это скажется.

У нас семь лет назад была несколько другая реальность, когда не было конфликта в том виде, в котором он есть сейчас, не было режима санкций, Россия была интегрирована в мировую экономику. Тогда вопрос не стоял о том, что нам могут что-то перекрыть. Сейчас реальность другая.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter