Рус
Eng
Математик вывел 20 веских причин, почему умные люди отказываются от прививок
Аналитика

Математик вывел 20 веских причин, почему умные люди отказываются от прививок

9 октября 2019, 13:39
Первая в мире классификация самых разных, но реально серьезных причин против вакцинации

Математик Евгений Пескин в течение почти двух десятков лет анализировал прививочную статистику и аргументы за и против вакцинации, чтобы выяснить причины, по которым люди отказываются от массовых обязательных профилактических прививок. Результатом этого исследования стал обширный материал, который он опубликовал в своем блоге. Пескин уверен, что первая попытка подобной классификации, и может оказать серьезную помощь - прежде всего пропагандистам вакцинации, которые сейчас зачастую сражаются с «соломенными чучелами» оппонентов.

Причем автор не берет в расчет такие привычные мотивы антипрививочников, как невежество, поведенческие особенности (например, желание выделиться, желание присоединиться к большинству или, наоборот, выступать ему наперекор, диктаторские комплексы, неготовность к самостоятельному принятию решений), а также конкретную психосимптоматику (боязнь острых предметов, нарушение границ тела и проч.), а только рациональные мотивы, которые могут быть представлены (и оспорены) аргументами, статистическими, логическими, идеологическими.

Свое исследование автор назвал «40 причин, по которым люди не делают прививки, хотя вы думаете, что они просто идиоты.», однако по мере написания решил ограничиться только половиной – 20 причинами. Причем разделил их на две части.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЭТИЧЕСКО-ФИЛОСОФСКИЕ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ.

Причина 1. Этический запрет на размен жизни и здоровья

Любое медицинское вмешательство (а прививка является вмешательством) несет в себе риски. Не существует прививок вообще без риска – даже наименее опасные из них связаны с анафилактическим шоком, неправильным введением и проч. Обычно медицинское решение принимается на основе баланса рисков вмешательства/невмешательства для конкретного пациента – допустим, делать операцию может быть опасно, но не делать еще опаснее. В случае с профилактическими прививками ситуация принципиально другая: осложнения возникнут у одних людей, а в гипотетическом, теоретическом выигрыше окажутся другие люди (или как иногда говорят, популяция). Например, на 5 детей, умерших от осложнений прививок, придется 40 других людей, которых эта прививка спасет при будущем заражении.

Как ни удивительно может оказаться для ряда читателей, многие люди возражают против утилитарного решения, основанного на арифметическом балансе жизней и здоровья – они полагают, что в таких ситуациях лучшее решение это невмешательство. Таких людей бывает от 10% до 60% и больше. Они возражают против обязательности прививок и того, чтобы подобные решения принимал кто-то, кроме самих прививающихся и их родителей.

Причина 2. Принцип «Делай благо пациенту»

В медицинской этике со времен Гиппократа есть представление о том, что долг руководствоваться благом своего конкретного пациента является приоритетным для врача. В современности для утверждения этого принципа понадобилось решение Нюрнбергского трибунала по делу нацистских врачей, на которых законами и идеологией Рейха была возложена обязанность прежде всего заботиться о здоровье германской нации. Защита утверждала, что законов, требующих от врачей ставить интересы конкретного пациента выше популяции, просто не существует. Поэтому врачи, стерилизовавшие миллионы, проводившие эксперименты с вакцинами, сыворотками и патогенами – были в своем праве, да и делали они это для блага народа, а не для собственного развлечения. Сегодня принцип «приоритета интересов пациента» входит в основы медицинской этики. Среди обоснования прививок часто встречаются доводы о «коллективном иммунитете» – концепции, согласно которой для достижения группового защитного эффекта необходимо привить необходимый минимум населения. Многие считают, что призывы или требования лечащих врачей к своим пациентам делать прививки не для себя, а чтобы защитить популяцию в целом или уязвимые группы – медицинскую этику нарушают; и выступают против подобного давления. Такие противники обязательности или массовости прививок полагают, что либо решение должно приниматься, исходя из блага конкретного пациента, либо пациент сам может принимать подобное решение – но не под давлением лечащего врача, от которого пациент зависит во многих аспектах. К аналогичной пропаганде чиновников или производителей прививок такие претензии, возможно, применимы меньше.

Причина 3. Добровольное информированное согласие

Тут, казалось бы, все просто – про принцип добровольного информированного согласия на медицинское вмешательство известно большинству врачей и пациентов. Этот принцип и сопутствующие этические нормы сформулированы в том самом Нюрнбергском кодексе по следам суда над врачами-нацистами. Отмечу, что до этого кодекса никаких норм, останавливающих врачей от применения любых процедур, препаратов, и проч. без согласия пациентов – просто не существовало; да и сразу после его принятия «цивилизованное» врачебное сообщество утверждало, что Нюрнбергский кодекс для варваров, а не для приличных врачей и исследователей.

Для придерживающихся принципа добровольного информированного согласия обязательность прививок невозможна, а позиция врачей, требующих исключения вакцинации из-под его действия – вызывает нехорошие подозрения.

Причина 4. Конфликт принципа «не навреди» и иммунопрофилактики в условиях ограниченного знания

Знания человечества в области медицины неполны и несовершенны. Большинство представлений о терапии и природе болезней претерпевают радикальные изменения каждые 15-20 лет, иногда разворачиваясь на 180 градусов. Особенно большие пробелы и провалы заметны в иммунологии. Некоторые полагают, что в таких условиях применение долгосрочных по своим последствиям программ профилактической массовой вакцинации вообще неприемлемо, а усилия необходимо сконцентрировать на лечении заболеваний.

Причина 5. Медицинская колониальная политика

Медицинские приоритеты различных стран и возможности их систем здравоохранения значительно отличаются. В любом случае ресурсы, которые можно направить на здравоохранение, ограничены. Однако чиновники развитых стран и международных организаций часто проталкивают собственные приоритеты в ущерб потребностям более бедных стран. Наиболее характерный пример: самая дорогостоящая программа в истории ВОЗ – это борьба за ликвидацию полиомиелита. В настоящее время на нее тратится $1 млрд в год только прямых расходов. Одна только Индия суммарно потратила около 3 млрд. долларов, ежегодно в этой стране в программах туровых вакцинаций задействованы больше 2 миллионов вакцинаторов. Но ни в Индии, ни в других развивающихся странах полиомиелит не представляет собой значительную медицинскую проблему – все ресурсы тратятся ради ликвидации вируса дикого полиомиелита, ускользающей цели, поставленной ВОЗ почти 40 лет назад. При этом количество случаев острого вялого паралича в той же Индии стремительно растет.

То есть люди выступают против прививочной политики своих стран на том основании, что она не отражает локальных приоритетов здравоохранения.

Причина 6. Побочные эффекты использования прививок в политических целях

В настоящее время у большинства населения с помощью пропаганды и маркетинга создано положительное отношение к прививкам. Тема педиатрических прививок имеет высокий эмоциональный заряд, так как увязана с безопасностью детей. Это используется политиками как с целью собственного продвижения (увеличение «бесплатных» прививок в рамках государственных программ), так и для очернения политических противников путем выставления их противниками вакцинации, т.е. гипотетической угрозой детям избирателей. Такая тактика была использована против Трампа в США в 2017 г., против блока «Движение 5 звезд» в Италии.

У некоторых людей подобные практики вызывают отторжение прививочных программ в целом.

Причина 7. Религиозные запреты

Тут мне, человеку нерелигиозному, комментировать по сути нечего. Если человек говорит, что его религия запрещает прививаться, или запрещает использовать прививки на основе клеточных линий, полученных из абортированного материала (такие действительно распространены), - мы можем только поверить ему на слово, и дать фактическую справку, какие вакцины подпадают/не подпадают под сформулированный им запрет.

Удивлю вас только тем, что самая высокая доля тех, чьи религиозные убеждения не совместимы с прививками – в Монголии (более 50%), за ней идут Таиланд и Вьетнам.

Причина 8. Неприемлемость некоторых экономических обоснований

В развитых странах (с которых потом берут пример) в календарь детских прививок ввели вакцины от некоторых заболеваний, с необнаруживаемым или исчезающе малым влиянием на смертность или инвалидность. Сюда можно отнести прививку от ветрянки, прививку от ротавируса, с некоторыми оговорками от свинки. Рациональное обоснование введения этих вакцин со стороны производителей и чиновников часто заключалось в том, что такие прививки экономически целесообразны, так как снижают потери на больничные листы для родителей. Мне приходилось встречать аргументацию, что для многих родителей подобные подсчеты неприемлемы.

Причина 9. Историческое идеологическое неприятие тоталитаризма

Одной из схожих черт тоталитарных режимов XX века была жесткая обязательность профилактических прививок (впрочем, гораздо меньшая по количеству вакцин, чем сейчас). Например, нацистская Германия немедленно вводила обязательные прививки в оккупированных странах Европы. В ходе денацификации в Австрии и Западной Германии был восстановлен принцип «свободы лечения», который до сих пор пользуется поддержкой населения.

Похожее стремление к отказу от обязательности прививок (и от участия в обязательных прививках), как элемента тоталитарного контроля, поддерживалось обществом во многих странах после крушения социалистической системы.

С другой стороны, Франция (пожалуй, единственная европейская страна, сохраняющая остатки нацистского наследия в виде реального уголовного преследования за отказ от некоторых прививок) является мировым лидером по недоверию к вакцинации. 41% французов считают, что вакцины опасны.

Причина 10. Поддержка отказа по убеждениям как базовой политической свободы

Право на отказ от прививок является исторически первым современным правом на отказ по убеждениям. Его добились для нас британцы в ходе кампании антипрививочников за свои права в XIX веке. В 1898 году британский парламент принял закон, разрешающий отказ от оспенных прививок по убеждениям; до конца года было оформлено больше 200 тыс. отказов. С 1907 г., после упрощения процедуры, от прививок по убеждениям отказывались родители 25% новорожденных, а в отдельные годы эта цифра достигала и 35%. Эти люди были убеждены, что прививки от оспы наносят вред.

Некоторые люди, независимо от собственного отношения к вакцинам, полагают, что концепция отказа по убеждениям от исполнения государственных предписаний целостна и справедлива или полезна. Стоит лишить права на отказ от прививок по убеждениям, думают они, государство посягнет на все остальное – на еду, на постель, на пацифизм, и проч.

ЧАСТЬ 2. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ УТИЛИТАРНЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ

Перейдем к причинам, которые позволяют оспаривать применение тех или иных прививок из соображений пользы – или, как говорят ученые, из утилитарных соображений. Поскольку эти причины предъявляют как возражения против самой концепции массовой вакцинации на практике, назовем их для красоты концептуальными.

Причина 11. Эволюционно-биологическое возражение

Упрощенно этот аргумент можно представить так: после первой встречи с людьми силы эволюции по преимуществу направляют развитие злых микробов от причинения смерти и опасных проблем хозяевам в сторону мирного совместного проживания (комменсализма). Те микроорганизмы-захватчики, которые не убивают и/или не чересчур угнетают хозяев, получают устойчивое селективное преимущество в распространении и размножении. Это происходит и по очевидным причинам (долго живущий и активнее перемещающийся организм-хозяин дает больше возможностей для существования и заражения других организмов), и в силу кросс-иммуногенности (меняющиеся в сторону совместного проживания микроорганизмы предоставляют перекрестную иммунную защиту от других родственных микроорганизмов). Со стороны популяции хозяина тоже идет встречный отбор по возможности совместного существования.

Противники массовых прививок говорят следующее:

“В естественной ситуации мы постоянно наблюдаем снижение опасности патогена после его прихода в популяцию. Одна из практических проблем массовых прививок – быстрое эволюционное преимущество вместо менее опасных получают те микроорганизмы и вирусы, которые максимально приспособлены к обману прививочного иммунитета. Будут ли такие приспособленцы более или менее “злобными”– лотерея, в которую играет вся наша цивилизация.”

Развитые страны 30 лет назад начали переходить на бесклеточную вакцину от коклюша. Кроме белка, обучающего бороться с коклюшным токсином, такая прививка содержит белок пертактин, по которому иммунная система должна узнавать бактерию, вызывающую коклюш. Всего через 20 лет в этих странах преимущество получили коклюшные бактерии, “потерявшие” эту опознавательную черту. К 2008 году в Австралии в выборке болеющих коклюшем таких “мутантов” было уже 80%. В США к 2012 г. большинство бактерий коклюша, выделенных у заболевших, тоже избавились от этого белка путем как минимум 20 разных, независимых мутаций.

Конечно, в случае с идеальными вакцинами, которые бы полностью блокировали все возможные штаммы и будущие мутации возбудителя, такого происходить не должно. Мощная защита с этой блокировкой (естественная или искусственная) называется “стерильный иммунитет”. Но “стерилизующие” вакцины – редкость, как всё идеальное.

Причина 12. Экологический аргумент

Люди вместе с живущими внутри них, рядом с ними микробами составляют сложные биологические сообщества, биоценозы. Каждый вид находится в своей нише экологической пирамиды и не прочь при случае расшириться. Стоит одному виду прийти в упадок, его место занимают другие. Русскоязычные экологи называют это явление принципом экологического дублирования: в формулировке Реймерса “исчезающий или уничтожаемый вид живого в рамках одного уровня экологической пирамиды заменяет другой, функционально аналогичный”. Преимущество при этом получают более изменчивые, легче мутирующие виды. Экологическая ниша в биосообществе не может пустовать, и дублирование происходит обязательно. Копытных, поедающих травы в степи, сменяют грызуны, или даже растительноядные насекомые. При отсутствии хищников в зарослях бамбука на островах их роль исполняет серая крыса. Болезнетворные микробы, как бы мы плохо к ним ни относились, являются частью экологических систем, биосообществ – как внутри одного человека, так и для населения в целом. Исчезновение или сильное подавление бактерии или вируса приводит к тому, что на их место является кто-то другой, часто новый и более агрессивный.

Причина 13. «Ученики чародея»

В средневековой легенде ученик волшебника, не до конца понимая законы магии и творимые заклинания, вызывает мощные силы, справиться с которыми ему не под силу. Похожая ситуация происходит, когда ученые с наилучшими намерениями выпускают в свет новые прививки, не понимая возможных последствий.

Долгожданная прививка от полиомиелита Солка в 1955 г. должна была быть инактивированной (вирус в ней мертв), но на практике таковой не оказалась. Число лотов с живыми вирусами доходило до 33%. Уже через месяц, после вызванной вакцинацией эпидемии паралича (317 парализованных, 12 погибших ), прививки остановили. И весь процесс отправили на переделку.

Зато конкурирующая с ней живая полиовакцина Сэбина была сделана с остроумной задумкой - она заразна для контактирующих с привитым. (Помните про добровольное информированное согласие?) И это в сочетании с другой особенностью: еще с 1957 г. известна способность прививочных штаммов превращаться обратно в поражающий нервную систему вирус. Поэтому оральная полиовакцина (ОПВ) с самого начала продолжает оставаться источником вакцин-ассоциированных параличей и эпидемий. Например, даже ограниченные ее испытания в Польше в 1968 году вызвали полномасштабную эпидемию.

Одно дело, когда прививки вызывают вспышку именно той болезни, которую призваны предотвратить. Менее предсказуема ситуация, когда применение прививок напрямую вызывает к жизни новый, ранее не существовавший возбудитель. Практическое применение ОПВ иллюстрирует и такую возможность: по миру гуляют опасные полио-вирусы, производные от вакцинного. Их обнаруживают у заболевших, у клинически здоровых, в пробах сточных вод. По данным ВОЗ на текущий момент, в 2017 г. из идентифицированных по ДНК полиопараличей в мире 80% пришлось на вирусы, производные от вакцинного, и только 20% на дикий полиовирус. Именно такой вирус вакцинного происхождения был найден у двух украинских детей, чья болезнь послужило поводом для распространения паники в 2015. Именно такие злобные, “нейровирулентные” вирусы постоянно находят в израильской канализации, хотя в Израиле поддерживается очень высокий уровень привитости от полио. Эта-то особенность ОПВ и не даст прекратить вакцинацию от полио, даже если дикий штамм будет ликвидирован. Среди производных вакцинных полиовирусов есть и крайне опасные: со смертностью в 5-10 раз выше, чем у природного, и – ускользающие от вакцинного иммунитета (помните про эволюцию?).

Можно поспорить, что новые штаммы полио – не совсем то же самое, что новый возбудитель. Случай нового возбудителя имеется в случае с оспенной прививкой: ее содержимое – не существующий в природе вирус вакцинии. Когда в XX веке решили посмотреть, чем же все-таки прививают от оспы, оказалось, что в ходе бесчисленных экспериментов с прививочным материалом, людьми, телятами у докторов получился новый вирус. По своим генетическим характеристикам вакциния произошла, скорее всего, от лошадиного мокреца (да, вы поняли правильно, никакой коровьей оспы в прививке не оказалось.) Но и это не всё – прививочный вирус буквально сбежал из вакцины и привел к появлению новых, ранее не существовавших заболеваний: коровы теперь болеют вирусами Кантагало, Пассатемпо и Арасатуба, а у буйволов есть теперь своя оспа. Болеют даже капибары. Все эти одичавшие потомки оспенной прививки заразны для человека.

Причина 14. Неустранимая опасность посторонней инфекции

При производстве любых вакцин используются биологические агенты. Вся история прививок говорит о невозможности исключить попадание в прививочный материал болезнетворных микробов – либо потому, что наличие неизвестного фактора нельзя проверить, либо потому, что невозможно проверять вообще на всё.

Зараженные вакцины инфицируют привитых. Что, конечно, дает богатый материал для медицинских исследований и служит продвижению науки – например, инфекционность желтухи была впервые обнаружена в XIX веке при эпидемии желтухи среди рабочих немецкой верфи, привитых от оспы; так был открыт первый вирус гепатита. Когда в 1941 году американскую армию начали прививать от желтой лихорадки, гепатитом B заразили уже примерно 330 тысяч человек. Вирус попал туда с сывороткой доноров, использованной при производстве. 50 тыс. солдат попали в больницу, остальные болели амбулаторно. Это крупнейшая эпидемия гепатита B из одного источника.

Причина 15. Неверное выставление приоритетов иммунной системе

Иммунная система человека всегда занята делом. С каждым вдохом, каждым контактом, каждым проглоченным куском в организм поступают патогены, которые надо обезвредить. Одновременно идет долгая позиционная, окопная война с хроническими инфекциями, в которой победа иммунитета редко бывает окончательной. И даже “родные”, совместно проживающие в нас микроорганизмы, стоит им только остаться без присмотра, норовят перейти тонкую границу “условной патогенности” и вызвать заболевание, например, кандидоз (“молочницу”).

В момент, когда вводят вакцину, иммунная система получает сигнал о новом опасном заболевании (хотя на самом деле в данный момент заболевания нет или оно не опасно). Это даже не сигнал, а миллионы сигналов, сирена, намеренно умноженная разработчиками прививок для усиления иммунного ответа. Борьба с могучим воображаемым врагом получает высший приоритет, а всё, что конфликтует с этой задачей, откладывается. Запускается специфическая и неспецифическая защита против вторжения. Позже наступает момент “прозрения” – прививочные имитаторы нейтрализованы, организм понимает, что патогена нет, и включает торможение – чтобы прекратить мобилизацию, “военное” производство факторов иммунитета и отозвать клетки-киллеры. В норме такой механизм торможения работает после выздоровления от тяжелой болезни. В случае прививок его называют “поствакцинальная иммуносупрессия”. Заметьте, что тормозятся и вновь наработанные специфические, и неспецифические факторы иммунитета.

Получается, что на этапе переключения иммунитета на искусственно выставленный приоритет, и на этапе поствакцинальной иммуносупрессии организм оказывается менее, чем обычно, защищен от своих реальных врагов – будь то хроническая болезнь или новая, не связанная с прививкой инфекция. Противник, с которым в других условиях человек бы справился, получает внезапное преимущество. В результате, если дело примет скверный оборот, врач скажет родителям: “Ребенок был болен, но болезнь не проявляла себя. Прививка же это просто вскрыла”. Или, как пишут в истории болезни, “заболевание манифестировало после прививки”.

Конечно, если на этапе мобилизации попадется именно та самая, прививочная болезнь, дело может обернуться к выгоде. Поэтому данный аргумент, ставя под сомнение пользу “ковровых”, всеобщих прививок, поддерживает возможную пользу вакцинации контактировавших с опасными возбудителями.

Причина 16. Ослабление иммунной памяти

Сама идея прививок (а до нее - инокуляции, умышленного заражения) была основана на невосприимчивости переболевших к повторной инфекции патогеном. Большинство заболеваний, от которых делают педиатрические прививки, при естественном протекании оставляют стойкий пожизненный иммунитет. Почти все прививки и начинались с идеи одноразовой вакцинации в предположении, что вакцина тоже составит стойкую, пожизненную защиту.

Однако уже после того, как информация о пожизненном иммунитете попала во все медицинские справочники, стало ясно, что для поддержания иммунитета необходимо время от времени заново встречаться с возбудителем. Причем это оказалось верно и для прививочного иммунитета и для натурального. Если удается добиться значительного снижения циркуляции вируса или бактерии (например, с помощью карантинов или таких успешно прерывающих трансмиссию вакцинаций, как коревая), то не только прививочный, но и даже естественный иммунитет слабеет. Вот и получается, что если при активном иммунном “напоминании” моделирование показывало достаточность одной прививки от заболевания, то в реальности, если прививки начинают временно снижать циркуляцию, то приходится вводить повторные ревакцинации, ре-ревакцинации, и наконец, пожизненные прививки (каждые 10 лет, например). Однако практические последствия этим не ограничиваются.

Например, в результате вакцинации от ветрянки резко сократилась заболеваемость в младших возрастах. А именно дети были основным источником иммунных “напоминаний” о ветрянке для пожилых людей. В результате, как предполагается, вакцинация от ветрянки стала основным фактором роста заболевания опоясывающим лишаем среди пожилых людей, болезни тяжелой и плохо поддающейся лечению (ее вызывает тот же вирус ветряной оспы, скрытно остающийся в организме после ветрянки).

Причина 17. Инъекционный «взлом» цитадели (или “Ложный сценарий” иммунного обучения)

Подавляющее большинство вакцин в настоящее время вводят путем инъекции, причем чаще внутримышечно. Таким образом создается ситуация, которая встречается в реальном мире крайне редко – ослабленный патоген или его имитация сразу и в большом количестве оказываются в крови и тканях привитого. При естественном ходе заражения (кроме, пожалуй, столбняка) напротив, патогенный микроорганизм сначала попадает на слизистую или кожу, где его встречают неспецифические факторы иммунитета, начинается опознание и иммунная мобилизация, воспаление и т.д. Зачастую именно слизистой и ограничивается все поле борьбы с вторжением. Инъекция вакцины же воспроизводит ситуацию вирусемии или бактериемии, пропуская все предшествующие стадии.

Если провести (рискованную) аналогию, представьте, что вся подготовка к обороне от возможного врага сводится к тренировке защиты цитадели от оказывающейся неизвестным путем в центре столицы огромной армии. Ни разведка, ни погранвойска, ни эшелонированные линии обороны – они не в курсе, их мы не учим отражать врага; только раз за разом натаскиваем на тотальную войну в ответ на внезапный прорыв в самый тыл.

Неудивительно, что в отношении ряда патогенов организм просто-таки не верит в такую возможность, особенно потому, что вакцинные патогены не всегда болезнетворны, их же старались обезвредить. Ну “бродят тут какие-то, никто ни о чем не предупреждал”. Соответственно, чтобы организм поверил, что это реальная опасность, необходимо создать воспаление в месте инъекции и вообще растревожить иммунитет, для чего используются специальные вещества адъюванты.

Сторонники этого возражения полагают, что подобная “тренировка” может приводить к неоптимальной реакции иммунной системы при реальном заболевании. Так, например, одной из причин жесткого провала вакцины от хламидиоза (привитые заболевали чаще и тяжелее, чем непривитые), как выяснилось, стало то, что “обученные” путем инъекции в плечо лимфоциты мобилизовались в региональных лимфоузлах, а на инфекцию слизистой не реагировали. И при реальном заражении иммунная система, проведя такую мобилизацию, просто отказывалась запустить, тормозила полный сценарий иммунной реакции, раз у нее уже были антитела после прививки.

Этот аргумент не применим к оральным и назальным вакцинам, которые как раз по описанным причинам наносят на слизистую. Оральные и назальные вакцины также не подпадают под следующий аргумент:

Причина 18. Последствия прививочных инъекций

Сами по себе инъекции, даже проведенные по всем правилам, являются патогенным фактором, провоцирующим заболевания. Отдельного внимания заслуживают последствия болевого стресса у новорожденных: педиатрические прививки вошли в норму до 1980 г., когда считалось, что новорожденные вообще не испытывают боли. Текущая позиция диаметрально противоположна: незрелая нервная система делает младенцев сверхчувствительными к болевым стимулам, и это может иметь долгосрочные негативные последствия. На животных моделях как боль, так и применение обезболивающих у новорожденных явно ассоциированы с нейродегенерацией и когнитивными проблемами в дальнейшем развитии, и, что неудивительно, с иммунными изменениями. По понятным причинам, эти исследования более сконцентрированы на повторяющихся и длительных интенсивных болевых воздействиях, которые часто являются спутником процедур, проводимых младенцам по жизненным показаниям.

Но есть и прямые последствия мышечных инъекций у детей. Например, они провоцируют развитие паралитических форм полиомиелита, от которых прививки (другие) призваны защищать. Как мы знаем, в 99% случаев природный полио протекает бессимптомно, у остальных в виде респираторного и/или кишечного расстройства, и только у малой части из этого симптоматического 1% развивается паралич. Инъекция (и часто именно инъекция конкретной вакцины, АКДС) выступает как травма, провоцирующая переход бессимптомного (в т.ч. вакцинного) полио в паралитическую форму, т.н. “провоцированный полиомиелит” .

Причина 19. Возражения против перегрузки большим числом вакцин

Текущий календарь педиатрических прививок в развитых странах предполагает, что в первый год жизни ребенку вводится более 20 прививок (часть из них объединены в комбинированные инъекции, часть из них повторяются). Вероятно, с точки зрения количества антигенов это действительно далеко от предела специфического реагирования иммунной системы, и она может произвести достаточное количество антител. Однако получается, что за первый год жизни прививаемый переносит более 20 “искусственных” инфекционных болезней, часто параллельно. Как мы уже говорили, для иммунного обучения организм должен верить в реальность инфекции и входить в соответствующий защитный режим. Реакция на каждое такое, неосложненное “заболевание” должна длиться и длится не менее трех недель.

Таким образом ребенок первого года жизни с рождения значительную часть времени находится в режиме “заболел”-”выздоравливает”. Такая интенсивность инфицирования выглядит чрезмерной по сравнению с естественной, фоновой заболеваемостью. Для сравнения: детей, которые заболевают инфекциями чаще 8-10 раз в год, рекомендуют проверить на иммуннодефицит.

Сравнивая эти показатели, сторонники этого аргумента полагают, что постоянное пребывание в состоянии “прививочных болезней” дополнительно к Причине 15, Ложному выставлению приоритетов, истощает общий ресурс ребенка и ведет к прерыванию и/или задержке общего развития по сравнению с непривитыми.

Этот аргумент можно было бы попытаться опровергнуть, проведя исследование росто-весовых показателей и показателей развития у привитых и непривитых первых лет жизни.

Причина 20. Возражения против комбинированного и совместного применения

Для уменьшения затрат на логистику и числа инъекций растет тенденция вводить несколько вакцин сразу, комбинированно в одном шприце или в одно посещение. При совместном введении вакцины могут оказывать взаимное влияние и на формирование иммунитета, и на иные, в т.ч. побочные последствия. На сегодняшний день знаний, чтобы предсказывать такие эффекты, у ученых нет. Поэтому узнаем мы о подобных взаимных эффектах эмпирически, в ходе применения или испытаний. Если со временем обнаруживаются убедительные для регуляторов значимые негативные последствия, выпускают рекомендации не совмещать конкретные прививки. В других случаях эта информация может игнорироваться.

С точки зрения нежелательных реакций, переход на пятивалентную вакцину в США (когда к АКДС добавили инактивированную вакцину от полио и вакцину от гепатита B) дал 30-80% увеличение температурящих, двукратный рост обращений в неотложку, 3-кратный рост назначения антибиотиков. Всё это по сравнению с введением тех же препаратов, но раздельно.

Нашли опечатку в тексте? Выделите её и нажмите ctrl+enter