Рус
Eng
Банкротство неизбежно: почему мусорные заводы не станут панацеей
Аналитика

Банкротство неизбежно: почему мусорные заводы не станут панацеей

5 октября 2019, 17:10
Строительство мусоросжигательных заводов в Подмосковье скорее всего совершенно бессмысленно, поскольку сырьё для них окажется слишком дорогим.

Дискуссия на вечно живую тему экологии, которую в очередной раз поднял в своем блоге журналист Павел Пряников, завершилась совершенно неожиданным и весьма печальным образом, хотя начиналась на весьма мажорной ноте.

Итак, вот что написал Пряников:

«Всё больше думаю, каким будет лично наш мир поле становления новой глобальной идеи – экологизма. И в России, точнее в Москве этот мир – точно будет. В чём особенность авторитарной модернизации, как в Москве? Можно не оглядываться на общественное мнение и довольно быстро делать, что хочешь. Элементы этого экологизма мы наблюдаем в Москве уже сейчас. Например, тотальную борьбу с личным автотранспортом. Москва – уже мировой лидер по каршерингу. Создание препятствий для вождения (сужение проезжей части, островки безопасности и т.п.). Уменьшение числа парковок. Развитие общественного транспорта. И т.п. Из недр мэрии уже был прогноз – лишить москвичей личного автотранспорта к 2030-35 году (программа Дептранса, опубликованная в газете мэрии «Вечерняя Москва»).

Впереди нас ждёт примерно такая же тотальная программа по раздельному мусору и его переработке. Наверняка навесят солнечные панели на крыши домов (в т.ч. чтобы дать заработать миллиарды какой-нибудь госкорпорации). Уже пошли первые разговоры о внедрении городских огородов (видел программу у девелоперской компании «Сити XXI век») – сбывается мой прогноз восьмилетней давности, что городское огородничество станет спецпрограммой. Макдональдс уже собирает масло для фритюра на переработку в биодизель. Обяжут это делать и другие компании общепита. Заодно будут собирать и другие отходы из ресторанов для компоста, вплоть до обязаловки кофеен собирать гущу от кофе (а это тысячи тонн в год).

Создадут для этого прогрессизма сонм департаментов, инспекторов по соблюдению экологизма, сотни НКО. Будет большая программа грантов. Молодёжи, кто хочет делать карьеру, уже сейчас пора уходить в этот «авторитарный лево-либерализм» (как бы чудовищно не выглядело это словосочетание, но это так). Работа в этой сфере найдётся для сотен тысяч москвичей. (Лет через десять такие программы пойдут и в других городах-миллионниках)...»

В комментариях, как всегда недостатка не было.

Но в поистине жестокую реальность автора наверняка вернет исследование Натальи Черниховской, из в которого становится совершенно очевидным тот факт, что экологическое благополучие Москвы, воспеваемое Пряниковым, достигается за счет катастрофического неблагополучия других регионов страны, и в первую очередь Подмосковья:

«Посмотрите на карту Московской области. Чёрные метки — это места самых известных свалок размером от 1,5 га и до 123,5 га. Всего чёрных меток на карте сорок шесть, но на самом деле количество свалок в Подмосковье — больших и маленьких, легальных и нелегальных — превышает две тысячи. Большая часть этих свалок, разумеется, нелегальны, а те немногие, которые легальны, официально называются полигонами ТБО. Надо отметить, что российская версия полигонов ТБО не имеет ничего общего с тем, какими являются правильно построенные и должным образом эксплуатируемые полигоны.

Что же представляют из себя правильные мусорные полигоны? Для правильного полигона вырывается котлован и оборудуется системой защиты дна, состоящей из глиняного слоя толщиной минимум 0,5 метра, толстой пластиковой пленки, покрывающей глиняный слой, и слоя песка толщиной 0,5 метра, располагающегося над пленкой. Система защиты дна нужна для того, чтобы изолировать мусорную смесь и предотвратить попадание фильтрата в грунтовые воды.

Поступающий на полигон мусор проходит предварительную сортировку на сортировочном узле. Сначала удаляются крупные фракции такие, как строительный мусор и старая мебель или её части. Потом отсортировывается пластик, который идет на дальнейшую переработку (напомним, что далеко не все виды пластика имеют вторую жизнь). Также из мусорной смеси выделяются металл и картон. Пищевые отходы могут использоваться для получения компоста, но могут и захораниваться, так как являются абсолютно безопасными для окружающей среды. Правильные полигоны предназначены для коммунальных отходов не выше 3-го класса опасности (такие отходы могут содержать ацетон, моторное масло, медные провода и так называемые иловые осадки, то есть стоки канализации и отходы с ферм – навоз, помёт). Отходы 3-го класса считаются умеренно опасными по степени воздействия на окружающую среду и в течение десяти лет они разлагаются, становясь практически безвредными. Аккумуляторы, шины, батарейки, конденсаторы, термометры и ртутьсодержащие лампы являются отходами 1-го и 2-го класса опасности. Они не могут утилизироваться на полигонах, так как требуют особой переработки. То же самое касается отходов медицинской деятельности, например, абортивных материалов, удалённых органов, использованных капельниц, шприцов и так далее. Особого способа утилизации требуют и промышленные отходы, а также отходы химической и фармацевтической деятельности.

Итак, отсортированный мусор доставляется на полигон и сгружается в так называемую рабочую ячейку. Обычно на полигоне мусор принимает только одна ячейка, и, пока она заполняется, рядом строится другая. В ячейке мусор утрамбовывается специальной тяжёлой техникой с колёсами, снабжёнными большими шипами, и потом пересыпается землёй для избежания распространения опасных бактерий. Когда ячейка заполняется, она закрывается так называемым колпаком, который состоит из слоя глины, пластиковой плёнки и слоя земли толщиной в полметра.

Правильный полигон должен быть оборудован системой сбора дождевой воды. Обычно она представляет из себя набор пластиковых труб, через которые дождевая вода, не вошедшая в контакт с мусором, собирается и направляется в специальный пруд-отстойник. Помимо системы сбора дождевой воды, в каждой ячейке имеется система сбора фильтрата. Фильтрат – это жидкость, которая выделяется из мусорной смеси и смешивается с водой, попавшей извне, прошедшей через слой мусора и вобравшей в себя различные ядовитые вещества. Фильтрат запрещено сбрасывать в окружающую среду. Он требует особой переработки на специальных станциях. При гниении и разложении мусора выделяется несколько видов газа – метан, сероводород, углекислый газ, азот и кислород. Самую большую опасность представляет метан, так как он может взрываться и гореть. По этой причине правильные полигоны всегда оборудованы системой улавливания отходящего свалочного газа. Собранный газ сжигается. На некоторых полигонах от сжигаемого газа получают электроэнергию.

Правильный полигон ограничен в объёме принимаемого мусора. За этим должны следить контролирующие органы. Срок жизни полигона зависит от его размера: большие и правильно эксплуатируемые полигоны могут функционировать до 50 лет. Когда полигон заполняется, он закрывается колпаком, описанным выше, но на этом работа по его обслуживанию не заканчивается. Мониторинг полигона и поддержание установленных на нем систем происходит в течение следующих тридцати лет. Этим занимается оператор полигона, который должен откачивать фильтрат, отводить и сжигать свалочный газ, делать анализ грунтовых вод на случай попадания в них опасных веществ. Кроме этого, оператор должен следить за тем, чтобы на полигоне не росли деревья, так как их корни могут рвать защитную пленку нарушая изоляцию мусора от окружающей среды.

Очевидно, что обеспечение работы правильного мусорного полигона — занятие дорогостоящее, поэтому маловероятно, что оно приносит огромную прибыль, особенно если учитывать необходимость обслуживать полигон в течение нескольких десятилетий после его закрытия.

Из вышесказанного напрашивается вывод: то, что в России называют полигонами ТБО, на самом деле просто стихийные свалки, представляющие из себя горы утрамбованного мусора, высота которых в некоторых случаях достигает 50-60 метров (двадцатиэтажный дом). Разумеется, никакого нижнего защитного слоя из глины, плёнки и песка на российских свалках нет, системы улавливания дождевой воды тоже нет. Фильтрат со свалок течёт в окрестные водоемы – ручьи, реки, озера и болота. А в случае со свалкой в Щелканово фильтрат вообще с помощью насосов перебрасывается в приток реки Москва, потому что в противном случае он будет затапливать саму свалку. Некоторые подмосковные свалки всё же оборудованы инсинераторами для сжигания свалочного газа, однако какой именно газ сжигается никому неизвестно, так как в большинстве случаев отсутствует мониторинг и контроль химического состава воздуха, воды и почвы вокруг свалок. Учитывая, что на подмосковные свалки свозятся отходы всех классов опасности — отходы химической, медицинской деятельности и даже радиоактивные отходы — фильтрат и свалочный газ содержат крайне ядовитые вещества. Рекультивируемый полигон в российском понимании — это такой полигон, на который не привозят новый мусор, а имеющийся мусор пересыпают землей. В итоге получается гигантский холм, на котором со временем начинают расти кустарники, деревья и даже ведется хозяйственная деятельность. Вопиющим примером рекультивированного полигона является свалка Саларьево — одна из самых больших свалок Подмосковья, на которой не так давно был построен жилой район.

И хотя засыпанные землёй стихийные свалки практически не выделяют свалочный газ, они в любом случае продолжают отравлять окружающую среду и по сути являются экологическими минами замедленного действия.

В Подмосковье на легальных и нелегальных свалках, которых насчитывается около 2500, накоплено свыше 300 млн тонн отходов. Каждый год Москва производит 11 млн тонн мусора, из которого перерабатывается не более 7-8%, а остальное вывозится на так называемые полигоны ТБО.

В 2017 году российские власти признали, что потенциал подмосковных полигонов полностью исчерпан, и предложили нам мусорную реформу, закупив на 150 млрд рублей мусоросжигательные заводы японско-швейцарской фирмы Hitachi Yossen Inova.

На этих мусоросжигательных заводах (МСЗ), которые уже строятся в Подмосковье, будет утилизироваться не более 2 млн тонн мусора в год (остальное будет по-прежнему отправляться на свалки), при этом окружающая среда получит значительное диоксиновое заражение. Более того, по предварительным расчётам, мусорное сырьё для этих МСЗ по стоимости превысит одну тысячу долларов за тонну. В этой связи есть опасения, что построенные МСЗ либо не будут запущены в работу, либо очень скоро станут банкротами.

Какой выход? Мусорная реформа, проводимая правительством РФ, оказалась профанацией. Строительство и эксплуатация мусоросжигательных заводов является финансовой ямой, а о масштабе катастрофических последствий в виде всплеска онкологических заболеваний страшно даже подумать. Вместе с этим совершенно ясно, что времена сверхприбылей бенефициаров мусорных свалок, когда московский мусор просто сваливался в подмосковных лесах и полях, закончились. Необходима серьёзная и глубокая реформа мусорной индустрии с пересмотром приоритетов в сторону сохранения экологии и здоровья людей и привлечением инвестиций длинных денег.»

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter