Рус
Eng
Денис Примаков: "Вернуть наши деньги из-за рубежа совсем не сложно"
Аналитика

Денис Примаков: "Вернуть наши деньги из-за рубежа совсем не сложно"

5 июля 2018, 16:34
Международное законодательство дает все возможности, и с годами все больше стран прибегают к этой мере

Это очень широко распространенная преступная практика – выводит «грязные» деньги за границы государства, в котором они заработаны (вернее, украдены). И кажется, что вернуть их практически невозможно. Однако юрист, международный эксперт ОБСЕ и Совета Европы по противодействию коррупции Денис Примаков опровергает эту обывательскую точку зрения. Вернуть очень даже можно, особенно если привести свое законодательство в согласие с международными нормами:

«Процедура доказательств рутинная и небыстрая, так что многие правительства до судов не доходят. Так, например, случилось с Украиной, которой за четыре года так и не удалось вернуть зарубежные активы экс-президента Виктора Януковича и его сторонников. Стоит ли игра свеч в возврате активов, нажитых преступным путем, и в чем основные препятствия в российском законодательстве?

Международное законодательство

Закон о возврате незаконно нажитых активов впервые ввели в Италии в 1982 г. в рамках государственной борьбы с мафией. Поскольку мафия с коррупцией имеют много общего, то и механизмы борьбы с этими явлениями оказались идентичны. В международном законодательстве данная норма впервые появилась в Конвенции ООН против коррупции от 2003 г., где прописывается и возможное применение уголовных санкций, и предписание ареста активов и заморозки счетов с целью последующей конфискации. В мировой практике различают три основных способа конфискации: гражданская, в рамках уголовного преследования и смешанный способ гражданско-уголовной конфискации.

Выбор того или иного способа предопределяет разные стандарты доказательств: так, например, в уголовном процессе прокурорам сложнее доказать нелегальность происхождения актива, особенно если этот актив преобразован или находится в другой стране. В гражданском процессе стандарты менее жесткие, и бремя доказательств правомерности доходов лежит на ответчиках, что облегчает производство по таким делам.

В последние годы страны, в которых традиционно было принято прятать капиталы, становятся всё менее терпимы к вкладам неизвестного происхождения. В Великобритании конфискация активов возможна как в уголовном судопроизводстве, так и в гражданском. Со вступлением в силу закона «О финансовых преступлениях» вводится новый механизм — приказ о заморозке необъяснённых доходов Unexplained Wealth Order, по которому могут арестовываться подозрительные активы.

Также возврат активов в рамках гражданского процесса предусмотрен в законе Швейцарии от 2011 г. «О возврате неправомерно присвоенных состояний с использованием политического влияния», получившем также название «Закон Дювалье». В соответствии с этим законом, страной, из которой были похищены активы, должна быть подана просьба о возврате денег с приложением расчета, показывающего, что должностное лицо не могло заработать таких сумм честным путем. Владелец активов в свою очередь должен показать, что вся сумма получена законно. На проведение судебного процесса Министерству юстиции Швейцарии отводится до 10 лет. Благодаря этому закону были арестованы активы бывшего президента Египта Хосни Мубарака через четыре дня после его отставки. Такой же механизм был приведен в отношении активов Януковича и Азарова в 2014 г.

Таким образом, в соответствии с этим законом, гражданская конфискация позволяет обеспечить возврат активов государству без возбуждения уголовного дела, вынесения обвинительного приговора или доказательств совершения преступления, доходом от которого являются активы. Закон также допускает заключение мирного соглашения по вопросу раздела денег между государством и его бывшим должностным лицом во избежание длительных судебных процессов, но правил, регулирующих такой процесс переговоров, закон не устанавливает.

Четыре фактора успеха возврата активов

Эффективность применения института конфискации незаконно нажитых активов зависит от нескольких факторов. Первый — воля правительства страны происхождения активов. Примером может служить дело нигерийского диктатора, генерала Сани Абачи. Вернуть выведенные из страны генералом и его родственниками средства удалось лишь после его смерти благодаря совместным действиям прокуроров, полиции и судей разной юрисдикции и последовательно выраженной воле нового правительства Нигерии. Пример провала подобной операции — оправдание экс-президента Египта Хосни Мубарака в 2014 г. привело к тому, что европейские страны должны были разморозить активы его семьи и соратников.

Второй фактор — компетентность органов, расследующих подобные дела. Так, профессионализм и непреклонность юриста Балтазара Гарсона послужили скорейшему возврату средств, выведенных из Чили Пиночетом. И наоборот, скорее некомпетентность украинских правоприменителей в итоге свела возврат незаконных активов Виктора Януковича и его соратников к единичным случаям, самым нашумевшим из которых был возврат в казну государства поместья Межигорье. Сами украинские прокуроры ссылаются на сильнейшое юридическое сопровождение опальных олигархов как на территории Украины, так и за рубежом.

Третий фактор — высокий уровень международной кооперации. Например, блокирование средств обвиненных в коррупции перуанского президента Фухимори и министра обороны Монтесиноса швейцарскими и американскими банками. Четвёртый фактор — оперативность процессуального реагирования. Так, во всех успешных делах расследования начались немедленно после первых подозрений; причем страны, куда выводились украденные средства, сами выполняли часть необходимых юридических действий, не дожидаясь официальных запросов. Опыт показывает, что только сочетание всех этих факторов (по крайней мере, большинства) дает положительный эффект.

Российское законодательство и первые шаги по возврату активов

В России уголовная конфискация (гл. 15.1 ст. 104.1−104.3 УК РФ) применяется только при условии доказанной связи активов, подлежащих конфискации, с совершенным преступлением. Поскольку конфискация выступает как «иная мера уголовно-правовая характера», ее можно применять только в отношении определенных составов, поименованных в ст. 104.1 УК РФ, при этом за 10 лет количество составов менялось 18 раз.

Что касается гражданской конфискации, в определенном плане она присутствует как искаженная версия статьи 20 Конвенции ООН против коррупции («незаконное обогащение»), которая говорит о незаконном обогащении как уголовном преступлении. Так, в России прокурор при наличии материалов, свидетельствующих о несоответствии доходов и расходов чиновника, может подать в суд заявление об обращении имущества и активов госслужащего в собственность государства, если не будет предоставлено доказательств того, что все было получено законным путем (ст. 17 ФЗ № 230).

При этом в доход РФ может быть обращено все имущество, подлежащее декларированию, а именно: земельные участки, другие объекты недвижимости, транспортные средства, ценные бумаги, акции (доли участия, паи в уставных капиталах организаций). Судебный процесс по такому делу осуществляется по правилам гражданского делопроизводства, а подавший заявление прокурор выступает в роли истца.

В Национальном плане о противодействии коррупции на 2016−2017 гг. впервые появился важный пункт о расширении использования механизмов международного сотрудничества для выявления, ареста и возвращения из иностранных юрисдикций активов, полученных в результате совершения преступлений коррупционной направленности.

В марте 2016 г. в Генпрокуратуре Р Ф была создана рабочая группапо вопросам возврата из-за рубежа активов, нажитых преступным путем. Именно Генпрокуратура стала уполномоченным органом по данному вопросу. Механизм был апробирован летом 2017 г. в деле поиска активов ВЭБа. Об успешности операции судить пока рано, на возврат украинских активов ВЭБа правительство отвело 45 лет.

Дело бывшего министра финансов Московской области Алексея Кузнецова, который бежал в США в 2008 г., демонстрирует, что, даже добившись ареста в Швейцарии имущества его жены Жанны Буллок и заморозки активов на Кипре на сумму 26,3 млн долл., российские правоохранительные органы долго не могли вернуть их в Россию по причине того, что доказательная база неправомерности источников замороженных активов была недостаточной. Судя по ситуации с объявлением Кузнецова и его жены в международный розыск в 2015 г., следствие одновременно ведут несколько государственных органов, которые имеют схожие полномочия и обязанности, что не может не порождать сложности в возврате активов в Россию.

Необходимые действия для улучшения практики

  1. Координационная роль прокуратуры по возврату активов недостаточна. Уголовные преступления расследует не прокуратура. Необходимо создать отдельное управление в Следственном комитете, и важно, чтобы специалисты по возврату активов тесно работали вместе со следователями с начала расследования, которое может предполагать возврат активов. Такие специалисты должны обладать соответствующей квалификацией и полномочиями, которые позволят им работать наравне со своими иностранными коллегами, иметь возможность осуществлять и получать неофициальную правовую помощь. Часть финансов, полученных от возврата публичных активов, может пойти на работу такой службы и повышение квалификации ее специалистов.
  2. Для успешного возврата активов также полезно увеличить срок давности для коррупционных и финансовых преступлений. Нужно учитывать сложность процедуры международного сотрудничества и оказания взаимной правовой помощи, а также то, что дела по возврату активов зачастую предполагают длительное и масштабное расследование.
  3. Для осуществления эффективной гражданской конфискации необходимо предусмотреть обеспечительные меры, налагаемые на активы, предположительно подлежащие конфискации, или на замещающие активы.
  4. Помимо введения в законодательство возможности использовать замещающие активы, также важно разрешить конфискацию преобразованных или смешанных активов. Часто в практике возврата активов лица, держащие незаконные активы, перепродают такое имущество или смешивают его с другим, например, используя денежные средства в создании юридических лиц, что фактически лишает такие активы статуса полученных в результате незаконной деятельности, если возможность использования преобразованных или смешанных активов не предусмотрена в законодательстве.
  5. Введение в УК РФ нормы, согласно которой активы, принадлежащие преступной группе, подлежат конфискации без необходимости доказывания их преступного происхождения (подобное положение содержит законодательство Швейцарии).»

Материал подготовлен в рамках проекта «План Перемен»

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter