Рус
Eng
По законам секты: как силовые структуры выталкивают несогласных
Аналитика

По законам секты: как силовые структуры выталкивают несогласных

3 декабря 2019, 20:03
Государственная правоохранительная система деградировала настолько, что служба в ней давно рассматривается не как служение народу, а как прибыльный бизнес, а любые попытки бороться с этим изнутри жестко пресекаются.

Людмила Бутузова

Правоохранительные органы, поддерживающие политику насилия, глубоко убеждены, что на них-то этот молох не обрушится, что они-то минуют все ужасы злоупотребления властью и правом. Это там, за пределами системы — хаос и беззаконие, а здесь, внутри, мы установим свои справедливые порядки. Десятки тысяч обращений сотрудников силовых структур за помощью к адвокатам и правозащитникам свидетельствуют об обратном: именно тех, кто сегодня пытается подставить плечо репрессивной государственной машине, она в первую очередь и давит. На «внутренней кухне» МВД, ФСИН, Минобороны, МЧС свои правила игры, и либо ты их молча принимаешь, либо, если пытаешься делать свою работу честно,оказываешься на положении дворовой собаки.

— Мой конфликт с руководством произошел на почве разных понятий о справедливости, — рассказал «НИ» бывший сотрудник ФСИН из республики Тыва, майор Владимир Монгуш. — В колонии строгого режимая проработал 16 лет, последняя должность – зам. начальника по тыловому обеспечению. ИК - закрытое учреждение, трудный контингент, но люди уже получили заслуженное наказание, и никто не давал нам права травить их гнилой пищей. До прихода нового начальника Дмитрия Обломия, прибывшего к нам из Приморского края, ничего подобного и близко не было. В июне прошлого года, уже при нем, мне приказывают принять 10 тонн свежемороженой рыбы высшего качества. Так – по документам, в реальности продукция протухшая, не годная к употреблению. Я отказываюсь принимать. Меня заставляют выполнить приказ угрозами и нецензурной бранью. Причина понятна: продукция поступила из неких оффшоров, полтора миллиона рублей должно осесть в карманах руководства, а меня просто подставляют на случай вскрытия аферы. Я рыбу не принял и оказался им не нужен, так как думал своими мозгами, а не так, как они скажут. Стали выживать с должности, началась травля. Приезжала комиссия из Москвы, все необоснованные придирки и наказания в отношении меня были отменены. Но комиссия уехала, а мы остались, преследования продолжились с новой силой, уже в открытую говорили: уходи сам или сделаем так, что останешься без пенсии. Уходить я не собирался, мне 38 лет – еще бы служить да служить. Но они сделали, как задумали. 7 января я был на оперативном дежурстве. Неожиданно вызывают в овощехранилище. Там Обломий и его зам. Олег Тодояков, оба в изрядном подпитии – Рождество справляли. Начинают куражиться, нашли якобы, ведро подмерзшей картошки и вываливают ее мне на голову. Вокруг мои подчиненные, несколько осужденных. Мне ничего не остается, как признать вину: «Товарищ полковник, виноват, исправлюсь». Это распаляет начальство еще больше: с меня на виду у всех срывают погоны и буквально как грелку начинают растаскивать по всему помещению. Последнее, что запомнил, это выкрики: «Моли бога, что сейчас не 37-ой год, а то бы расстрелять тебя, как бешеную собаку». Это за что он меня хотел расстрелять?– за гнилую рыбу, на которой не смог «заработать» полтора миллиона?.

Прибывшая «скорая» диагностировала сотрясение мозга и ряд других травм, из-за которых майор Монгуш был госпитализирован. Пока лечился, его всячески дискредитировали в СМИ, подсылали гонцов, чтобы добиться увольнения по собственному желанию. Майор добивался возбуждения уголовного дела в отношении начальников, избивших его на службе.

- Обращался в Следственный комитет к Бастрыкину, к Генпрокурору Чайке, - рассказывает Владимир. – но все мои жалобы пересылаются в Кызыл, а наш следком и прокуратура никакого состава преступления в произошедшем со мной не находят. На периферии все намного страшнее и унизительнее, чем в таких городах, допустим, как Москва или Питер. Здесь все «свои», все моются в одной бане,там же решают дела и закрывают глаза на проделки дружественных структур. Получается, что я один против течения. Я ушел из ФСИН, нет уже никакого желания там работать. Но за наказание бывшего начальства продолжаю бороться и добьюсь этого – не должно быть в нашей системе руководителей, у которых за норму унижать и оскорблять подчиненных.

В интернете размещено видеообращение Монгуша к руководству страны. Если посмотреть отклики товарищей по службе, то, пожалуй, не найдется колонии, где к младшим по званию отношение лучше, чем к заключенным. Полгода назад «НИ» рассказывали историю капитана ФСИН, матери двух детей Екатерины Шакуровой из Челябинской области, которая дважды была избита своими руководителями-мужчинами только за то, что не хотела покидать должность, приглянувшуюся подруге одного из начальников. Дважды по суду ее восстанавливали на работе, и каждый раз ее появление сопровождалось избиением и недопуском к несению службы. Против насильников было возбуждено уголовное дело по ст. 116 УК РФ (побои), однако несмотря на все доказательства, дело было прекращено, основанием стало якобы отсутствие состава преступления, а один из преследователей уже благополучно ушел на пенсию. В настоящее время Екатерина Шакурова пытается восстановиться во ФСИН в третий раз. Пока же дипломированный юрист вынуждена работать штукатуром-маляром, чтобы прокормить детей, которых она воспитывает одна.

Не только ФСИН, вся правоохранительная система, как пишет сайт police-russia.info, несправедлива и крайне мстительна к своим сотрудникам: «Если тебя выдавили, найти место, соответствующее твоему опыту и образованию, практически невозможно, будешь до конца жизни ходить с меткой «правдолюбца», такие никому не нужны».

- Когда уволился, разослал штук двадцать резюме по разным организациям, отовсюду молчание, - подтверждает Владимир Монгуш. – А ведь нашу семью в республике хорошо знают: отец всю жизнь отдал службе во ФСИН, ушел на пенсию в звании полковника, ко мне - до рыбы - не было никаких замечаний, мечтал, что и мои дочки продолжат династию. Не берут на работу по одной простой причине: из солидарности с начальником колонии, наказания которого я добиваюсь. Иногда откровенно признаются: «вдруг ты начнешь копать против меня, а мне это неинтересно». Так что работаю сейчас на подхвате: кому крышу починить, кому дров наколоть.

Еще одна характерная деталь в истории Монгуша. В 2015 году при переправе перевернулась лодка, ко дну пошли 13 человек. Майор выплыл первым, сумел прорубить тальник и спас 7 человек. Родная контора осталась к этому равнодушна.Республиканская МЧС наградила медалью «За спасение утопающих». Когда Монгуша самого стали топить, о подвиге забыли.

К слову, сотрудник Росгвардии Денис Корнилов (охранял ядерные объекты в Москве) после увольнения пошел работать в «Пятерочку», перебивается подработкой на такси. В ассоциацию адвокатов России за права человека обратились жители подмосковного Лыткарино, которых Денис в апреле 2018 года вынес из огня. Как рассказывают сами спасенные жильцы, гвардеец спешил на службу, но увидел горящий подъезд, в двух квартирах на нижних и верхних этажах остались пожилые люди и дети. Не дожидаясь приезда службы спасения, мужчина вынес всех, надышался дымом, скорая его откачалаи он тут же отправился на службу. Однако совсем недавно стало известно, что Денис Корнилов не получил за их спасение никакого поощрения. Жители считают это несправедливым: «за разгон мирных митингов сотрудникам Росгвардии дают ордена и повышение по службе, а здесь человек рисковал жизнью ради спасения стариков и детей – и не заслужил ничего, кроме увольнения в «Пятерочку». Увы, система такова, что чаще назначает в герои тех, кто не служит, а прислуживает, и награждает не тех, кто заслужил, а тех, кто поделился.

Судьба Александра Шукшина из Челябинска тому пример. Работал в МВД, уволен в связи с «проступком, несовместимым с несением службы».

- Теперь это называется так, - рассказал он «Новым Известиям». – Ну не могут же они написать – «поймал начальницу на крышевании китайского бизнеса и отказался вместе с ней собирать деньги с мигрантов». Я когда перешел в новый отдел, старожилы мне намекали, что «маме» лучше не перечить. Я эту «маму» знать не знал, поработав, понял, что с мигрантами творится полное безобразие. Началось с малого: поступила информация, что в одном из совхозов работают 20 нелегалов. Поехал. Предъявляют документы, будто они стажеры аграрного университета, проходят здесь практику. Невооруженным взглядом видно: липа, никакие это ни стажеры, а бесплатная рабочая сила, по-русски не говорят, живут в теплицах, от чужих шарахаются. Потянули за ниточку – вскрылась целая коррупционная сеть с участием моей начальницы, бывшего зам. губернатора и руководства университета. Китайцев завозили в страну буквально эшелонами, сотнями. Все там было продумано – на кого батрачат, кому отстегивают за регистрацию, кто все это прикрывает. Началась проверка в отношении начальницы, она на глазах у всех нагло меня оклеветала, задним числом были изготовлены документы, что это я крышую китайские теплицы и завожу мигрантов под видом студентов-аграриев. Служба собственной безопасности настояла на проведении полиграфа, и он дважды подтвердил мою невиновность. Вместо того, чтобы привлечь лжесвидетельницу к ответу, следственный комитет делает все, чтобы уйти подальше от правды – результаты проверки на полиграфе не приобщаются к делу, ходатайства проверить мадам и ее подельников игнорируются – это же птицы высокого полета, как можно тревожить ректорат и окружение губернатора? В итоге следком устраивает мне еще одну проверку у своего полиграфолога, получают нужное им заключение, возбуждается уголовное дело, я волшебным образом превращаюсь в обвиняемого. Из МВД увольняют по статье, приравненной к волчьему билету, а «маму» с почетом переводят на другое теплое место. Прокуратура видит, что перспектив у моего уголовного дела нет. Но видит и другое: если следственный комитет признает мое незаконное преследование, то встанет вопрос о возмещении – на это они никогда не пойдут. Соблюдение прав граждан в нашей стране с экономической точки зрения нецелесообразно. Мало надежды и на суд, у нас в стране оправдательных приговоров 0,02%.

По сути родное ведомство уже наказало Шукшина за принципиальность – он ограничен в правах, находится под подпиской о невыезде, работы нет, ипотеку платить нечем, семья распалась. Не каждый полицейский готов платить столь высокую цену за право работать по закону. Что греет? Желание привлечь виновных к ответственности. Спроси любого правдолюбца, все верят, что коррумпированную машину можно остановить, закон восторжествует, если достучаться до верховной власти. Туда и стучат - в администрацию президента, Генеральную прокуратуру, МВД, ФСБ и далее по списку. Очень часто оборачивается так, что власть всей своей массой начинает давить жалобщиков.

Вот прямо сейчас расправляются со службой судебных приставов по Свердловской области. Поводом для конфликта послужил частный случай несправедливого дисциплинарного взыскания. По словам собеседника «НИ» - председателя независимого профсоюза Григория Никишина, попытка оспорить через суд наложенное взыскание привела к вовлечению в противостояние коллег «наказанного» пристава, и в конечном итоге, по его данным, «в той или иной степени преследованию подвергаются все участники суда, выступавшие на стороне коллеги. В том числе «путем психологического давления и угроз увольнением со службы под предлогом провала грядущей аттестации». Конфликт разворачивается на фоне подготовки ведомства к реформе, по масштабам сравнимой с «полицейской» реформой 2011 года. ФССП с 2020 года становится приравненной к остальным правоохранительным органам со всеми вытекающими последствиями.

- Мне эти последствия хорошо известны, - говорит Никишин, в свое время переживший реформу МВД. – Аттестацию сотрудников превратят в борьбу с неугодными.

По мнению Никишина, кандидатов в полицейские отбирали главным образом по принципу верности начальнику, а почти всех «свободно мыслящих» уволили. Бывший милиционер на форуме «Клуба сотрудников милиции» не раз приводил анекдотические случаи того, как проходил отборв полицию: «До сих пор в шоке от ответа ППСника о сторонах света: «Север, юг, восход, закат». Сам лично слышал, ибо по очереди отвечал за этим чудо-полисменом». Еще один участник обсуждения аттестации рассказал, что коллега написал в графе «вероисповедание» - «крестьянин».

Некачественность отбора подтверждают и другие факты. Например, столичный полицейский умудрился пройти аттестацию, находясь под следствием. Еще один сотрудник МВД дал СМИ интервью о положении дел в воронежской полиции. рассказал о применении пыток, подбрасывании наркотиков, борьбе за показатели и других незаконных методах работы стражей порядка. Интервью вызвало широкий общественный резонанс. Бунтарь не прошел аттестацию, на него завели статью.

Экс-глава МВД Рашид Нургалиев пошел еще дальше. Он заявил, что в полиции «лучшие из лучших», а «взяточничество, злоупотребления служебными полномочиями, коррупция остались в прошлом». Пафос заявлений экс-министра тут же подпортили его подчиненные. Буквально через пару часов после того, как речь Нургалиева передало российское телевидение, под Москвой был арестован лейтенант полиции, вымогавший деньги у гробовщика. В тот же день был взят под стражу заместитель начальника полиции во Владивостоке, пойманный на «крышевании» игорного притона. А еще один полицейский попытался сбежать с места аварии, в результате которой погиб водитель грузовика. Криминальная хроника также как будто подтверждала, что слова министра далеки от реальности. Так, обретение нового статуса «господ полицейских» силовики отметили вымогательством в кабинетах и на дорогах, а также «поджогом гастарбайтеров, насмерть сбитыми пешеходами, «внезапными» смертями задержанных в КПЗ».Особо отличились тогда пермские омоновцы. После ссоры в деревенском кабаке поселка Усть-Черная Гайнского района они решили «поиграть в индейцев»и сняли скальп с 41-летнего врача Олега Бычкова. Вместе с погибшим медиком был избит и его друг, но ему удалось выжить, хотя мужчину заставили копать себе могилу.

И ни одного случая – перерой хоть весь Гугл с Яндексом – чтобы в ходе милицейской реформы родное ведомство поддержало тех, кто борется с коррупцией внутри системы, противостоит пыткам, беззаконию и самодурству вышестоящего начальства. Такой слабины, похоже, реформаторы даже в мыслях не допускают.

Председатель ассоциации адвокатов России за права человека Мария Архипова прокомментировала ситуацию специально для «Новых Известий»,:

«Вопрос о необходимости наведения дисциплинарного порядка в правоохранительной системе стоит давно, еще со второй половины 1990-х годов, когда «система» столкнулась с нехваткой денежных средств, задержками зарплаты, низкой заработной платой. Именно тогда государственная правоохранительная система пошла по пути деградации, правоохранительная должность стала рассматриваться не как служение народу, а как коммерческая деятельность, как бизнес. В результате по всей России прокатилась волна масок-шоу, рейдерских захватов, фабрикации уголовных дел и прочих явлений, характерных для правоохранительной системы стран третьего мира. Следовательно, ворганы стали приходить случайные люди, должности стали продаваться криминалу, реакционныенационалистические движения стали направлять туда своих представителей. Должность правоохранителя стала должностью обеспечения интересов личных и тех, кто тебя поставил на эту должность. В результате правоохранительная система в России стала превращаться в криминально-иерархическую структуру, где некоррумпированное поведение считается отклонением, где отказ от занятия бизнесом воспринимается враждебно, будь то крышевание, свой бизнес, прикрытие или лоббирование криминальных интересов. Часть правоохранительной системы стала превращаться в подобие секты, где происходят преступления с совершением религиозных обрядов.

В целом, если обратить внимание на нынешний состав,то внешне правоохранительная система мало чем отличается от толпы гопников с городских окраин. Я недавно наблюдала картину: пацан лет 30, в трениках, руки в карманы, алкоголического вида, с ним рядом такой же персонаж. И оба офицеры - один капитан, другой майор полиции. В таком виде они приехали на вызов. Вопрос: вот 20 лет назад мы такое могли себе представить? Нет!

Ровно 10 лет назад мы предупреждали в своих докладах о необходимости срочного реформирования правоохранительной системы, необходимости перехода от милиции к полиции, однаков России сменилось только название, а порядка внутри правоохранительной системы не было наведено. Напомню, мы предлагали провести полную люстрацию в связи с массовой коррупцией всех правоохранителей и близких родственников, связанных с ними. Параллельно с люстрацией — подготовка квалифицированных кадров со специально приглашенными специалистами из разных стран мира для формирования новой правоохранительной системы. Такая люстрация должна была пройти три раза с полным увольнением всех. Только таким образом можно было бы добиться реформы правоохранительной системы с учетом структурных и функциональных изменений, устранения дисфункций, повышения материального обеспечения, заработной платы, социального обеспечения. Однако наши рекомендации показались слишком категоричными,хотя были основаны на опыте стран, победивших коррупцию и пытки. Однако я не думаю, что вопрос лежит в плоскости непонимания необходимости принятия данных мер. Он лежит исключительно в плоскости политической выгоды от наличия коррумпированной подконтрольной правоохранительной системы...»

Что касается героев статьи, то они знали, в какую систему шли. Но они рассчитывали, что в этой системе им удастся решить свои задачи, обойти риски, не допускали мысли, что коррумпированная система может расправиться и с ними, выкинуть и превратитьв маргиналов. И будь ты хоть сто раз честен и законопослушен, это произойдет либо в силу чьих-то выгод, или из-за сложившихся обстоятельств, которые от них не зависят, их нельзя предсказать, потому что правила игры в такой системе постоянно меняются. Они шли исходя из принципа, что политика их лично не касается, что они получат свое социальное жилье, гарантии, большую пенсию и еще молодыми будут обеспечены государством и смогут работать потом на другой работе. Но круговая порука, криминал, даже если они в них не участвовали, не собирались их отпускать! И таких людей в России — миллионы. Ведь идут на государственную службу не по мотивам служения, не ради самореализации, а ради квартиры, устройства, карьеры, ради зарабатывания капитала. Но получают в ответ те непредсказуемые правила и тот беспредел, который происходит с ними. Тысячи таких случаев по стране, когда увольняют за несколько дней до получения квартиры, да, это махинации. Данные же случаи уникальны тем, что они стали известны, и люди не побоялись заявить о том, с чем столкнулись.

Что касается закрытости тюрем, то это вопрос к реформе пенитенциарной системы, но без структурных изменений, подготовки профессионалов и люстрации — не обойтись. А они в свою очередь продиктованы политическим решением. Пока россиян не будет касаться политика, до тех пор и будут икоррупция, пытки и прочие деградационные процессы.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter