Рус
Eng
Личный опыт: почему так сложно общаться с пожилыми родителями
Аналитика

Личный опыт: почему так сложно общаться с пожилыми родителями

2 сентября , 13:46
Любые попытки общаться со стариками так же, как вы общаетесь с женой или мужем, с друзьями, коллегами, сверстниками, заранее полностью обречены на провал.

Известный российский и израильский художник, писатель, автор курса социально-психологической реабилитации пожилых людей посредством творчества, создатель Музея искусства пожилых людей, автор книги «Мама, не горюй!», наконец, Саша Галицкий опубликовал в своем блоге очень важный пост о стариках, о том, как научиться общаться с пожилыми родителями и при этом не сойти с ума самому. Этот пост отразил личный опыт автора, который едва ли не сутками общается со стариками, причем со стариками не за шестьдесят, а за восемьдесят лет:

«Можно ли вообще получать удовольствие от общения со стариками?

Сейчас меня разорвут на части.

Получить удовольствие от общения со стариками практически невозможно.

Мне лично при встрече первым делом хотелось вежливо сказать родителю: «Знаешь, папа, ты оставайся здесь — а я пойду на...».

Это не значит, что родителей мы не любим. Любим. Но уж слишком много препятствий мешают получать удовольствие от общения с ними.

Главное — это зависимость.

Ну просто некуда от пожилых родителей деться, некуда деться от необходимости общения с ними — не по желанию, а по обязанности.

Эту вынужденную привязанность друг к другу они ощущают ровно так же, как и мы. И обычно считают, что не будь они нашими родителями, мы бы с ними вообще дела не имели.

Неважно, правда это или нет. Они в этом уверены, уверены в том, что мы общаемся с ними только для очистки собственной совести. Для галочки.

Это я к чему? Это я к тому, что и они вообще-то в большинстве случаев от общения с нами тоже удовольствие получают не огромное. А то и вовсе никакого.

И поскольку уж это так, то, может, лучше и не стараться? Я серьезно.

Мне кажется, главная причина того, что мы не получаем удовольствия от общения с пожилыми родителями, заключается в том, что мы очень сильно, обязательно, непременно хотим это удовольствие получить и ужасно огорчаемся, когда из этого ничего не выходит. Огорчаемся потому, что считаем — значит, мы что-то делаем неправильно. Поскольку когда правильно, то оно, удовольствие, непременно должно быть.

На самом деле это не так.

Удовольствие от общения с пожилыми родителями — огромная редкость, исключение из правила, почти невероятная удача.

И если не ждать этого пресловутого «удовольствия», не пытаться его старикам и самим себе в обязательном порядке «доставить», то на душе сразу станет лучше, легче и проще — и нам, и им.

Главное вот что — нельзя ни на секунду забывать, что они нам не друзья.

Взаимного откровения, взаимного понимания, взаимного удовольствия от вместе проведенного времени, которые столь характерны для отношений хороших друзей, — в отношениях с пожилыми родителями не будет.

Мы никогда не сможем понять их так, как мы понимаем своих друзей. И они также не смогут понять нас. Это факт.

Ни один — подчёркиваю, ни один — из огромного количества стариков, с которыми я общался на протяжении последних 15 лет, не является в моём понимании адекватным человеком, с которым можно общаться легко и непринужденно.

То есть все они, без исключения, отличаются от людей обычных, нормальных и соответствующих нашей общепринятой норме.

Сказанное выглядит страшной дикостью. Может быть, даже жестокостью. Но я обещался писать правду.

Вот и пишу. Пожилые люди живут в других, отличных от наших, системах координат.

ОНИ — ИНЫЕ. Как дети — иные, с точки зрения взрослых. Как взрослые — иные, с точки зрения детей.

Да, с большинством из стариков можно поговорить.

Да, они могут рассказывать удивительные истории.

Да, они способны любить, шутить, читать, петь песни, танцевать, смотреть телевизор, есть, пить — все как мы.

НО ОНИ — ДРУГИЕ. ОНИ НЕ ТАКИЕ, КАК МЫ. У них другие мотивации, другие ценности, другие нормы.

И сколько бы мы ни пытались их «переубедить», сколько бы ни надеялись заставить их жить по нашим правилам, из этого ничего не выйдет.

Поэтому и любые попытки общаться со стариками так же, как вы общаетесь с женой или мужем, с друзьями, коллегами, сверстниками, заранее полностью обречены на провал.

Пожилые родители нам не друзья. Пожилые родители нам — пожилые родители. Это предельно специфический, особый вид взаимоотношений, построенных на необходимости общения и по самой своей сути являющихся не удовольствием, а испытанием.

Испытанием на нашу способность помогать им, любить их, уважать их, такими, какие они есть, а не такими, какими мы всем сердцем, очень сильно хотели бы, чтобы они были.

Единственный доступный способ получать удовольствие от общения со стариками заключается в том, чтобы научиться это испытание ценить.

Научиться ценить то, чему мы благодаря этому испытанию учимся.

Помните, как в детстве играли на «слабо»? А слабо с забора спрыгнуть? А слабо бассейны по диагонали пронырнуть? А слабо провести целый вечер с родителями и при этом ни разу не сорваться?! Слабо не попасться на удочку всех советов, нравоучений, вопросов, жалоб, страхов и причитаний?! Слабо поставить себе целью не раздражаться и не раздразиться?

Это и есть тот единственно возможный вид удовольствия от общения со стариками.

Он заключается в том, чтобы, общаясь с ними, получать удовольствие от того, чему благодаря этому общению научился, от своей приобретенной тяжелым трудом способности оставаться позитивным, не срываться в негатив, не поддаваться на провокации и любить их, несмотря ни на что.

Абсолютно безвозмездно любить, кстати. Ага.

Мне-то ведь повезло — я люблю стариков за деньги. В мире существуют всего два вида продажной любви. Один из них — это работа в домах престарелых, чем я с успехом и занимаюсь.

— Скажи, — сказал мне вчера Меир (82), — а у тебя дома есть водка?

— Зачем? — спросил я.

— Чтобы в себя приходить после общения с нами!

Ну что вам сказать. Конечно, есть.

А как же иначе...»

***

Эта публикация, разумеется, не осталась без ответа.

Психоаналитик Елена Кадырова пишет:

«Спасибо автору за честность. Согласна с общим посылом про удовольствие и про межпоколенческую специфичность, но смущает такой упор на дистанцирование, на «они и мы»- в этом слышится защита от... Может быть, как раз именно это восприятие обществом людей после определённого возрастного рубежа как «они» лишает человека многих ресурсов противостоять распаду, опускаются руки, плечи ...»

Феликс Хаус полностью согласен с автором:

«Чистая правда. Все, от первого до последнего слова.

"но смущает такой упор на дистанцирование, на «они и мы»- в этом слышится защита от..."

Это не "упор на дистанцирование", это констатация факта. Мы тоже будем стариками. Если доживем. А не дожить у нас шансов не так много, медицина нынче качественная, в шестьдесят с небольшим нынче мало кто уходит. А граница не "пролегает": она возникает сама собой, независимо от нашего желания. И в возрасте от семидесяти пяти до восьмидесяти большинство людей ее переваливает. Мне довелось вплотную наблюдать, как умный, логически мыслящий человек с интеллектом хорошо за 120 постепенно превращается в обычную слабоумную старуху, и я прекрасно понимаю, как оно происходит и что мне вот это тоже предстоит. А те, кто возмущается в комментах, видимо, счастливчики: их старики умирали скоропостижно, в здравом уме и твердой памяти, и им не приходилось годами наблюдать, как человек постепенно уходит. А впрочем, возможно, это как раз и есть то самое дистанцирование: нет-нет, весь этот ужас происходит с неправильными родителями неправильных детей, с нами такого никогда не случится!»

Однако, были и другие, часто прямо противоположные мнения, Вот как подходит к этой проблеме Надежда Шифрина:

«Видимо, у него личных комплексов от общения с его родителями столько, что он переносит это на всех пожилых людей. Не знаю, почему так у него получилось, но то, что его обобщения неверны, совершенно точно. Мне никогда не было неинтересно, непонятно или скучно с моими родителями - мы всегда на одной волне, хотя политические предпочтения у моей мамы совершенно противоположные нашим с папой, даже если в какой-то момент они забывают мой возраст и пытаются что-то сказать несколько настаивающим тоном. Ничего, все спокойно - благодарю, говорю, что у меня все под контролем, но если будет нужно, обязательно к ним обращусь. Целую, обнимаю и очень радуюсь, что они рядом, и что я им в любом виде, в любое время в радость, и что они молодеют на глазах, когда я рядом. Дай Бог, чтобы так было как можно дольше...»

Галина Бушкова подошла к проблеме с другой стороны:

«Мне кажется, тут громко говорит профдеформация. Когда ты работаешь со стариками как с "контингентом", и это чужие старики, и вообще чужие люди, с которыми тебя не связывает общая личная и семейная история, общие интересы, с которыми ничего не пережито вместе...

Да и вообще, если ты работаешь с некой группой людей как с 'контингентом", от неё невозможно не дистанцироваться, не воспринимать всех, принадлежащих к этой группе, как "они". Какое уж тут удовольствие от общения! Делаю оговорку: конечно, это все касается "сохранных" стариков, а не тех, чья личность серьезно разрушена деменцией...»

Максим Минченко

«Мне кажется, ему сильно не повезло - с родителями и/или с собой - и он "генерализирует" проблему, достаточно, впрочем, типичную, но все же не то чтобы поголовно распространенную, перенося опыт своей несчастливой семьи на "человечество вообще".

Мне представляется, идеальное состояние отношений с родителями после 35 (наших, конечно) - "взрослые друзья", не так уж и мало семей, где всё, после зигзагов и конфликтов взросления (часто - с обеих сторон ), в конце концов пришло именно к этому. Но тут нужно активное желание обеих сторон. Родителей не выбирают, мой личный опыт в одну сторону - увы, прошлый - так и закончился ничем, я так и не смог устаканить взаимоотношений с мамой - и видит бог, тридцать лет попыток разными способами и подходами (включая советы профессиональных психологов) хоть как-то стабилизировать и привести отношения "к разуму" привели лишь к моему "взрослению" и оставлению попыток изменить роли - через охлаждение и дистанцирование. А вот с папой все было замечательно, сколько я его помню - и до самой его смерти. Может, потому, что с семьей он расстался еще в моем раннем детстве; мы успели с ним и поработать, и попить вина - и ни разу в жизни он не пытался меня "воспитывать".

Отношения же "в другую сторону" - со следующим поколением - я всегда пытался строить "от противного" - опыта общения с мамой. "Следующее поколение" уже закончило институт - и кажется, получается..

P.S. В ранней юности я прочел у Хайнлайна, что в "умной книжке Библии" сказано "почитать родителей" (и вправду, Исх. 20:12 ) - но нигде нет обязанности их любить...»

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter