Рус
Eng
Эксперты разошлись во мнениях, как изменится рынок труда в ближайшие 20 лет
Аналитика

Эксперты разошлись во мнениях, как изменится рынок труда в ближайшие 20 лет

1 марта 2018, 16:58
Одни аналитики предрекают социальные конфликты, другие – наступление «золотого века»

Чтобы ответить на вопрос, как будет развиваться мировой рынок труда и трудовые отношения на планете в ближайшие 20-30 лет, журналисты делового журнала «Инвест-Форсайт» проанализировали более 150 прогнозов, опубликованных различными исследовательскими группами и консалтинговыми центрами.

Прогнозы футуристов, экономистов и политологов говорят, что к середине XXI века текущее состояние мира и человечества изменится довольно ощутимо. Многие предсказывают унылую картину – почти все работы будут выполнять роботы, а большинству населения ничего не останется, кроме как жить на пособия. Это может грозить самыми разными проблемами и конфликтами социального и военного характера, а также борьбой с самими роботами, битвой за ресурсы, применением механизмов контроля за рождаемостью и сегрегацией разных категорий людей.

Но присутствует и иная концепция, предлагающая, по сути, сделать следующий шаг в истории человеческого прогресса. Согласно ей, нас ждет наступление «золотого века», обусловленного бесконечно высокой производительностью роботов, налоговым перераспределением сверхдоходов и внедрением безусловного базового дохода.

Интересно, что истоки у этих картин одинаковы, и начало положено уже сейчас. Сегодня роботы и искусственный интеллект (ИИ) выполняют лишь малую часть работ в некоторых производствах, однако многие согласны, что темпы автоматизации будут лишь расти и приводить к вымыванию с рынка части людей.

И в первую очередь роботами и ИИ будут заменены специальности, которые регламентируемы и легко алгоритмизируемы, в том числе продавцы, водители, операционисты, сотрудники колл-центров, юристы и экономисты. А востребованными останутся «сложные» профессии, где искусственный интеллект пока не может заменить людей (учёные, топ-менеджеры, деятели культуры, топ-специалисты в IT, врачи высшей категории и т.п.), а также «простые профессии», где работа алгоритмизируема слабо либо замена работников на «условных роботов» экономически нецелесообразна (медсестры, няни, социальные работники и др.). Вытеснение обесценит стоимость труда и приведет к росту технологической безработицы. В результате на рынке труда и в экономике будет набирать темпы поляризация рабочих мест и вымывание среднего класса Трудовые доходы будут снижаться, а доход от капитала (для его владельцев) – расти. И вот тогда-то, в зависимости от решений, принятых правительствами или межправительственными организациями, человечество либо пойдет по пути имущественного расслоения, либо обратится к идее всеобщего дохода.

Одновременно с высвобождением рабочих мест будут появляться и новые рабочие места, в том числе связанные с когнитивными технологиями и алгоритмизируемыми процессами – специалисты по IT, машинному обучению, Big Data, робототехнике и т.п.. В зависимости от того, будут ли приняты вовремя меры по сохранению рабочих мест или созданию «новой занятости», сокращение рабочих мест сможет или не успеет быть скомпенсировано этой «новой занятостью». В лучшем случае все сокращенные рабочие места могут быть замещены новыми профессиями, в худшем – не более половины. Однако при должном обучении роботизация приведет даже к росту занятости и зарплат, стимулируя спрос на высококвалифицированный труд.

Изменятся и функции HR-служб – те начнут целенаправленную борьбу за таланты; возможно, отслеживание и развитие способностей будет начинаться со школьного и даже дошкольного возрастов. Сами предприятия начнут не только потреблять человеческий капитал, но и активно вкладываться в его развитие. Основным активом станет человеческий капитал, а ядром мотивации – социальные факторы и бренд работодателя. Впрочем, некоторые сценарии предполагают, что через 10-20 лет функция HR в её нынешнем виде исчезнет или значительно сузится: её постепенно заменят автоматизация, аутсорсинг и самоорганизующиеся команды.

Эксперты отмечают, что формы привлечения и мотивации персонала станут более гибкими и разнообразными. Опираясь на уже существующие тренды, исследователи предсказывают бурный рост на рынке труда удаленной работы, фриланса, самозанятости, аутсорсинга, временных проектных команд.

Система образования будет подтягиваться за требованиями компаний и общими вызовами рынка труда. В целом, всем придется обучаться новому – те профессии, что сохранятся, будут серьезно изменены, даже представителям рабочих специальностей придется постоянно повышать уровень знаний. Обычной практикой станет непрерывное образование – «lifelong leaning» – обучение и переообучение в течение всей жизни.

Система образования в целом будет пересмотрена и, возможно, создана заново, как вариант – в едином всеобщем образовательном пространстве. Образовательный процесс станет более гибким и индивидуализированным, получат дальнейшее развитие онлайн- и смешанные формы обучения. Ученые заявляют, что 2/3 нынешних первоклассников будут работать по профессиям, которых в настоящее время не существует. Главное, опять же, – вовремя заметить процесс и включиться в ход даже не обновления образования, а создания принципиально новых его систем.

***

Перспективы, представленные в этом прогнозе обсудили члены экспертного клуба «Проектирование будущего»:

Артем Генкин, д.э.н., профессор, автор книг «Планета Web-денег» (2003), «Электронные платежи: будущее наступает сегодня» (2011), а также книги «Блокчейн: Как это работает и что ждет нас завтра» (2018)

– Лично мне не хватило одного прогноза. Притом что сказано о снижении среднего времени занятости, отражающем в скрытой форме рост безработицы (точнее, ее рост в рамках официальной занятости), нет ни слова о том, куда вообще двинется высвободившаяся масса прежде рабочего времени человечества: в «теневую» занятость, в безвозмездную социальную активность (волонтерство, внутрисемейный труд и т.д.) или личный досуг (путешествия, самосовершенствование, образование, религия, культура и т.д.).

Прогноз убедил меня в том, что в ближайшем будущем не останутся без работы и, более того, будут успешно плодиться юристы совершенно новой категории: возникнет целая отрасль юриспруденции, связанная с т.н. «правом роботов». Робот-полицейский, застреливший нарушителя, дрон, не доставивший вовремя пиццу, или попавший в ДТП автомобиль без водителя будут введены в однозначное правовое поле. В этой реальности, сошедшей со страниц Карела Чапека и Айзека Азимова, жить нам придется в ближайшие десятилетия – тут я авторам прогноза доверяю.

Константин Фрумкин, шеф-редактор журнала «Инвест-Форсайт»

– Авторы обзора противопоставляют рост имущественного неравенства и вариант введения базового дохода – кажется, никакого противопоставления здесь нет. Неважно, в форме ли базового дохода или иной, но очевидно: если мы войдем в эпоху проблематической занятости, это будет означать расширение различных видов социальных выплат и, несомненно, будет способствовать неравенству между получателями социальных пособий и теми, кто сохранит более традиционные источники доходов.

Но гораздо интереснее представляется перспектива того, что расширение соцвыплат с одной стороны и резкая проблематизация трудоустройства с другой могут привести к тому, что вопросы о занятости и источнике дохода вообще могут оказаться разведенными: то есть речь может встать о поиске трудовой занятости как источнике личной самореализации и чувства востребованности – притом что, собственно, доход может иметь отличное от труда социальное происхождение. Разумеется, между «волонтерством», не приносящем дохода, и полноценно оплаченным трудом располагается множество переходных форм – начиная с субсидируемых государством рабочих мест. Таким образом, должна возникнуть особого рода «новая занятость», которая не будет предполагать нужность и рентабельность рабочих мест в экономическом смысле слова. Это будут рабочие места, которые станут либо субсидироваться во имя снижения проблемы безработицы, либо, скорее, удовлетворять экзистенциальные потребности самих трудящихся. Это будут рабочие места волонтерского, иногда даже игрового типа. Немаловажным источником рабочих мест при этом может стать область политики и госуправления, привлекающая сама по себе и т.д. Следует ожидать появления рабочих мест, ранее не существовавших из соображений экономии – теперь оплата труда станет формой пособий по безработицы.

Дмитрий Евстафьев, профессор факультета коммуникаций, медиа и дизайна Высшей школы экономики

– Центральная проблема прогнозов, касающихся будущего рынка труда, причем как в глобальном разрезе, так и на национальном уровне, вероятно, заключается в том, что мы не очень видим состояние глобальной экономики на ближайшие 12-15 лет, на время меньшее, чем один образовательный цикл. Мы понимаем, что, во-первых, будущее станет сильно отличаться от настоящего – и с точки зрения экономики, и с точки зрения социальных отношений, а главное, что «посадка» будет жесткой. Во-вторых, мы видим примерный набор технологий, из которых будет сконструирована «Четвертая промышленная революция», но пока не до конца понимаем взаимосвязи между ними. Наконец, мы понимаем, что т.н. «Четвертая промышленная революция» будет явлением столь же социальным, сколько и технологическим. Но целостного образа будущего экономики у нас нет, если не считать нескольких цветастых фраз. Отсюда противоречивость требований к кадрам. Ясно, впрочем, одно: требования к тем, кто собирается, условно, пробиться «наверх» в социальном плане (не в имущественном или профессиональном, а именно в социальном), если они не принадлежат к бизнес- или политической аристократии, будут возрастать, что вернет нас к проблеме относительной пауперизации общества, отмеченной еще Марксом, и к влиянию социальных диспропорций на глобальные и национальные политические процессы. И ничего, кроме сочетания самозанятости и укрепления институтов государственности, мы в качестве ответа, боюсь, не найдем.

Found a typo in the text? Select it and press ctrl + enter